Перевод Подкаст «Monero Monitor». Эпизод 004

Тема в разделе "Статьи", создана пользователем b jae, 24 дек 2017.

  1. b jae

    Редактор

    Регистрация:
    25 окт 2017
    Сообщения:
    3
    Симпатии:
    1
    Эпизод 004: Криптовалюты и капитализм. Разбор сервиса ShapeShift с Эриком Вурхисом.
    ~{Вступительный клип и музыкальная заставка}~

    Майк: Привет всем! Это Майк. Я также известен как bigreddmachine, и сейчас вы слушаете новый выпуск подкаста Monero Monitor. Думаю, у нас получилось крутое шоу. Сегодня я вместе с Эриком Вурхисом, более известным своим участием в Satoshi Dice, создателем, и, насколько помню, CEO в ShapeShift.io, все верно?

    Эрик: Так точно.

    Майк: Добро пожаловать на шоу, Эрик.

    Эрик: Спасибо, что пригласили.

    Майк: Без вопросов. Было приятно познакомиться. Я думаю, прошло более двух месяцев с момента нашего личного знакомства на встрече Denver Bitcoin. Ты же из Колорадо, верно?

    Эрик: Да, вырос в Кистон, Колорадо, в горнолыжной местности.

    Майк: Круто, на лыжах прикольно кататься. Ты до сих пор живешь в тех районах?

    Эрик: Да, в Денвере.

    Майк: Понятно. Спасибо, что заглянул сегодня. Хотелось бы поговорить с тобой о ShapeShift. Он является одной из старейших компаний, поддерживающих Monero. Поскольку основным направлением этого подкаста является взгляд внутрь экосистемы Monero, следовало пригласить тебя к нам раньше. Но для начала, мы могли бы просто поговорить немного об общих вещах и, возможно, о некоторых твитах, которые вы недавно сделали, а также услышать, что стоит за ними, хорошо?

    Эрик: Да, звучит здорово.

    Майк: Супер. Давай начнем. Мне кажется, ты был достаточно откровенным критиком денежной системы в Соединенных Штатах, и за рубежом. Думаю, тебя также справедливо считать частью либертарианского сообщества. Как ты стал частью всего что, относится ко всей этой монетарной системе?

    Эрик: Да, хороший вопрос. Я был либертарианцем всю свою жизнь с момента, когда узнал значение этого термина. У меня было своеобразное убеждение в том, что людей необходимо оставить в покое, если одни не причиняют друг другу вред. Сегодня, к сожалению, это делает меня экстремистом. Это то, чем я всегда был глубоко обеспокоен. После колледжа я уехал в Дубай, это было примерно в то же время, когда случился финансовый кризис. В Дубае, я реально был по другую сторону океана, я наблюдал за происходящим на финансовых рынках в Штатах, да и вообще, я всегда был заинтересован в финансах. Финансовый кризис, конечно же, был очень драматичным периодом, было странно наблюдать за событиями из другой страны. Это какое-то странное ощущение. И вот я наблюдал, и со временем я начал задавать себе вопрос о том, какой была настоящая причина? Что было основополагающим?

    И я постоянно возвращался к мысли о том, что деньги и кредиты удерживаются и контролируются. Вот раньше, как либертарианцу, мне не хотелось, чтобы правительство было задействовано в этих вещах, но я не ставил под сомнение правительственное участие в системе экономики. Мне кажется, я просто не думал об этом, но наблюдая за ростом финансового кризиса, я заинтересовался деньгами, я начал думать, какого черта правительство вовлекается в денежные дела, контролирует и планирует их. И это мне показалось отвратительной иронией - в стране, которая считает, что построена в лучших традициях рыночной экономики, наиболее ценный товар это доллар, и он был централизованно спланирован. Это, возможно, было бы приемлемо для советской России, но не для рыночной экономики США. Если мы собираемся говорить о законной рыночной экономике, деньги тут централизованно распланированы и подчинены единому контролю.

    Это понимание сидело во мне, пока несколькими годами позже я не заинтересовался золотом и его эквивалентности деньгам. Золото существовало намного дольше, чем какие-либо бумажные деньги, и если вы хотите понимать деньги, важно начать с того, почему именно золото стало деньгами, и, когда вы начинаете разбираться в этом, многие вещи станут понятными. Но у золота есть проблема – оно тяжелое и непрактичное в плане использования. В современной экономике, где большинство вещей делаются дистанционно, наподобие заказов в Амазон, золото очень несовершенно в этом плане. И вот, чтобы иметь деньги на основе золота, вам для начала надо найти место для складирования, а также человека, кому можно доверять на этот счет, потом создать что-то типа сертификата или опознавательного знака этого золота.

    И, конечно же, это далеко не зайдет, поскольку правительство не хочет создавать конкурирующие условия для денег, имея возможность прикрыть любую компанию, которая пытается хранить на своем складе золото и дает людям возможность использовать соответственные знаки для его реализации. И так, это означает, к сожалению, то, что нет путей прекращения монополии, правительства будут контролировать оборот денег.

    Очень быстро пробежали несколько лет, и появился Bitcoin. И когда я узнал об этом, я чуть не свалился со стула и понял, что, вау, теперь существует форма частных денег, которая не может контролироваться правительством, которая даже более удобная в использовании, чем кредитные карты или что-либо иное, к чему привыкли люди. Вот так я заинтересовался экосистемой Monero.

    Майк: Окей, круто. Ты это так описываешь, будто прочитал whitepapper или увидел какую-то статью и сразу же влюбился. Это, в самом деле, было так неожиданно или ты все-таки прошел через этап сомнений в жизнеспособности проекта?

    Эрик: Я прошел через фазу сомнения, но она длилась около тридцати минут. И вот, я прочитал статью, и такой: «Какая глупость!». Потом прочитал еще одну, и я подумал: «Окей». И после нескольких таких статей, когда я уже воспринял концепт того, что никто, по сути, не был во главе всего этого, что значило, что это не могло быть остановлено, и этот нюанс делал всё это принципиально отличным от того, что было раньше. Мне не понадобилось много времени, чтобы пройти путь от скептического отношения до абсолютного обожания, и в последнем состоянии я пребываю до сих пор.

    Майк: Очень здорово. В какой момент ты решил не просто инвестировать в Bitcoin и начать майнить прочие криптовалюты, а прямо-таки вовлечься в это пространство как предприниматель?

    Эрик: Эти две вещи шли просто рука об руку. В то время, я выехал из Дубая и поселился в Нью-Хемпшире. И я занимался чем-то вроде брендинга и маркетинга для разных компаний, не связанных с Bitcoin. А потом, когда появился Bitcoin, это было скорее хобби, чем-то, что очаровывало меня, и на что мне хотелось тратить все мое свободное время. Потом я начал списываться с другими людьми, увлеченными этим, это было в апреле или мае 2011 года. И вот, практически все лето я переписывался с большим количеством людей, которые начинали развивать свои проекты. И честно говоря, у меня всегда была эта предпринимательская жила, и мой интерес возник прямо тогда, когда я занимался различными делами, а потом я однажды проснулся и понял, что мое хобби – это моя работа! Мне показалось это очень крутым. С того времени у меня не было настоящей работы.

    Майк: Классно. Да, всегда приятно делать то, что тебе, в самом деле, нравится, тем более работать в этой сфере, которая всегда впереди и развивается намного быстрее чего-либо иного в мире. Это должно быть что-то такое, ради чего хочется проснуться с утра и продолжать это реализовать.

    Эрик: Да. Я понял, что многие люди в конкретный момент своей жизни должны сделать этот выбор. Быть финансово успешными и зарабатывать много денег – это то, к чему стремится большинство людей. Или же, делать что-то на пользу окружающих. Bitcoin - это проект, где от меня не требовали выбрать что-то одно, я могу заниматься и тем, и другим. Это чудесная капиталистическая мечта, где создаются огромные богатства, и в то же время это делает что-то невероятно важное для всего мира, что-то, что полностью изменяет основополагающий пласт финансов. И вот, две эти вещи вместе, думаю, имеют полное право быть возможностью, которая бывает только раз в жизни.

    Майк: Да. Складывается впечатление, будто ты хочешь сказать, что вся финансовая система требует радикального перезапуска, но что бы ты мог сказать о роли правительства? Думаешь ли ты, что оно до сих пор играет важную роль в нашем обществе?

    Эрик: Я думаю большинство, если не все, что делает правительство, может быть лучше сделано рынком. И я не совсем анархист, потому что не верю, что общество могло бы нормально функционировать без власти. Возможно, и могло бы, я не отрицаю. Но думаю, если избавиться от 99% органа власти, то ничего в корне не изменится, и оставшийся 1% сможет выполнять все задачи также хорошо. И вот, я работаю над устранением тех 99%. И если мы когда-нибудь достигнем этого и захотим поговорить об оставшимся 1%, думаю, это было бы чудесной идеей, главное сделать первые шаги.

    Майк: Конечно, это имеет смысл. Думаю, с каждым новым процентом, от которого пытаешься избавиться, становится все сложнее и сложнее. Но, возможно, я не совсем соглашусь с твоей политической точкой зрения.

    Эрик: Ну, ты определенно в большинстве, потому что есть очень мало людей, которые думают так же, как я.

    Майк: Да, конечно. Но я не скажу, что я категорически не соглашусь. Думаю, нам понадобилось бы хотя бы три часа для разговора, но это немного выходит за рамки нашей сегодняшней темы разговора.

    Майк: Хорошо, ты заинтересовался Bitcoin, знаю, у тебя были успехи с Satoshi Dice, но потом ты продал ее. А было ли что-то, что появилось перед ShapeShift, что-то типа посредника, опыт работы с которым у тебя есть, или просто идеи, которые ты развивал, но, возможно, забросил, или ты думаешь о других вещах, которые щекочут твое воображение?

    Эрик: Да. Было четыре больших проекта, в которые я был вовлечен, а также несколько вещей, в которые я инвестировал или просто помогал в качестве контрибьютора в той или иной степени. Одним из четырех проектов был BitInstant, который базировался в Нью-Йорке. Это был практически первый способ, используемый людьми для быстрого перемещения денег для обмена. Я был третьим работником, Чарли нанял меня в качестве руководителя отдела маркетинга в BitInstant. Это было невероятный опыт, а потом Satoshi Dice затмил все. Satoshi Dice начался как мой сайд-проект и перерос в сумасшедший феномен. И потом, когда с проектами было покончено, я переехал в Панаму и стал частью Coinapult. Я был одним из инвесторов и соучредителей Coinapult. Однако практически через год я оставил проект и начал ShapeShift. Идея ShapeShift образовалась примерно в феврале или марте 2014.

    Майк: Да, я только входил в это пространство. Я прочитал немного о Bitcoin в 2013, но не следил за ним, пожалуй, до января 2014 г. Примерно тогда, когда я начал следить за темой, я знал все, буквально из первых уст, что можно было сделать с альткойном, но проблема была в том, что этим было тяжело заниматься. Я помню, когда ShapeShift только появился, я подумал: «Черт, это интересный проект, очень странно, что никто раньше не думал о чем-то таком».

    Эрик: Да, идея просто возникла, я хотел купить немного другой валюты и заниматься ею без проблем. У меня было несколько Bitcoin, и у меня уходило куча времени на то, чтобы что-то приобрести, мне казалось это смешным. Люди, входящие в криптомир, осознают то, что существуют удивительные вещи, это абсолютно новый мир инфраструктуры, большая часть которой еще не построена. Поэтому я наивно полагал, что ShapeShift был бы маленьким сайд-проектом, у меня появился прототип, который очень быстро начал расти. На данный момент это довольно большой бизнес.

    Только в марте мы обработали заказы, на более чем 94 миллиона долларов. Проект рос примерно на 50% в месяц, с момента своего запуска. И знаешь, я не могу сказать, что все из-за того, что я такой классный, ведь это из-за того, что крипта сама по себе что-то типа индустрии «воздушных шаров», которая двигается в абсолютно в разных направлениях. Когда ShapeShift был создан, я думал, что будет существовать мир разных знаков, но это было лишь теоретически. Ethereum был чем-то вроде недоказанного слуха, о котором некоторые болтали. Bitcoin на тот момент составлял 99% всех криптовалют.

    Майк: Да. Даже в тот период, вещи типа multisig не были в повсеместном обиходе, так что даже Bitcoin находился на самых ранних этапах.

    Эрик: Да, и все говорили о Bitcoin как о деньгах. Я думаю, мы начали видеть, что блокчейны и токены призваны делать разные интересные вещи за пределами денег. Деньги - это очень важный продукт, реализуемый блокчейном, но это не единственная вещь, и существует множество токенов, конкурирующих с Bitcoin как деньги. Думаю, это абсолютно нормально, существует также много токенов, которые не пытаются конкурировать между собой вообще, они просто в корне отличаются. Он пытаются дать другой сервис, другую полезность людям.

    Итак, я не хочу притворяться, будто знаю, что будет, но могу предположить, что в будущем появится больше случаев использования цифровых активов. И потому, ShapeShift должен быть центральной точкой, где все эти цифровые активы можно немедленно конвертировать в любой другой актив, с наименее значительными потерями.

    Майк: Окей, у меня есть несколько вопросов из разных тем, которые ты затронул, поэтому, возможно, мы могли бы уделить им немного времени. Позволь начать со следующего, насколько я помню твой рассказ, вначале 2014 ты пытался переключиться на альткойн, но в какой момент ты все-таки начал видеть что-то жизнеспособное в нем, а не просто «передышку» от Bitcoin?

    Эрик: Первый не- Bitcoin актив, которым я всерьез заинтересовался, был Ethereum. И вот, когда я начал понимать, что он может делать что-то, на что Bitcoin теоретически способен только в будущем, с некоторыми изменениями, я осознал, что эти два актива вполне имеют право на существование, более того, они могли бы быть взаимовыгодными друг для друга. Я считаю, что Bitcoin и Ethereum делают друг друга сильнее. Это и было первым, что увлекло меня. И потом, как я уже говорил, большинство цифровых активов дурацкие, некоторые из них упадут к нулю со временем, так это работает в любой новой индустрии, так это работает для любой группы стартап-компаний, так это работает для любой подборки объединенных между собой идей. Большинство вещей терпят неудачу, и это нормально, ведь это не означает, что целый класс активов провальный. Это просто значит, что люди экспериментируют, а эксперименты очень часто превращаются в неудачу.

    Майк: Конечно. Мне кажется, ты говорил об этом в своем твиттере пару недель назад, но эти торги на основе alt-to-alt, которые вообще не включают Bitcoin, увеличились на более чем 25% от всего объема, который, как ты говорил, составляет около 90 миллионов, так что 25% - это 22 миллиона долларов или около того. Тебе что-то об этом говорит?

    Эрик: Да, это большой феномен. За этим было очень интересно наблюдать. Первые два года и несколько месяцев ShapeShift торговала преимущественно в отношении Bitcoin к Altcoin, другая половина – наоборот. Позже, может быть, 1% или 2% составляли Altcoin к Altcoin, и это была совсем крошечная часть объема. Но сейчас это более 25% и все это началось с января. В декабре процент торгов составлял 3% или 4%, и тут резко превратился в 25%! Я думаю, это отражает фундаментальное изменение на рынке. По большому счету, это потому, что Ethereum очень вырос. Есть много людей, которые переходят от Ethereum к какому-то другому активу и просто обходят Bitcoin.

    Майк: Итак, из этих 25% есть какое-то соотношение к Ethereum ли наоборот?

    Эрик: Да. Можно догадаться, что 90% из этих 25%, имеет Ethereum на одной или другой стороне трейда, но та же модель будет использоваться и в дальнейшем. И вот, как и год назад, какой бы не был процент alt-to-alt, менее чем половина из этого будет иметь Ethereum, потому что все становится более разнообразным.

    Майк: Да. Теперь вопрос будет такой, как ты думаешь, весь этот траффик торговли основан на том, что люди используют платформу для извлечения быстрых торгов за 1%, или это всё является реальным вариантом использования, где люди могли бы задержаться для возможности долгосрочных торгов?

    Эрик: В настоящее время большинство покупок цифрового актива являются спекулятивными. По большому счету, люди используют Bitcoin в спекулятивных целях. Однако это соотношение со временем уменьшается. Поэтому, когда я вовлекся в Bitcoin, около 99,9% причин того, по которым кто-то мог его купить, касались чистой спекуляции, для потенциальных вариантов использования, которые возникают в будущем. Перемотав немного и посмотрев сегодня на Bitcoin , мы видим, что много людей используют его для настоящих вещей. Таким образом, некоторые из тех возможностей, о которых мы мечтали в 2011 г., сбываются. Итак, какая доля покупок Bitcoin делается сегодня для чистых спекуляций? Это до сих пор большинство, но, мы должны понимать, что это 60-80%, вместо 99%, которые были ранее.

    И тот самый образец, который будет играть важную роль в большинстве цифровых активов, это всего лишь идея. И с течением времени она либо начинает привлекать внимание, и начинает получать доверие некоторых пользователей, и ее потенциал становится понятным, либо все предположения изначально были неоправданными, и цена начнет падать.

    Майк: Хорошо. Я думаю, что соглашусь с какой-то общей логикой. Итак, где ты видишь место ShapeShift в бушующем? Ты просто думаешь, что ShapeShift не нужно беспокоиться о том, какова конкретная причина, по которой люди покупают актив? Есть ли какая-то ответственность ShapeShift в плане использования проектов, которые могут иметь будущее?

    Эрик: Да, мы не хотим заниматься предсказанием будущего, это, как правило, безумное занятие. Мы добавляем монеты, которые интересуют рынок. Очень сложно заранее предсказать, какие вещи станут широко распространенными и популярными. Мы не пытаемся это сделать, я не думаю, что у нас появилась бы какая-то специальная коллегия по этому поводу. Мы просто спрашиваем: «Ладно, что волнует рынок? Какой актив располагает достаточным объемом?» И тогда мы добавим его. Я имею в виду, мы стараемся избегать вопиющей аферы, что-то вроде OneCoin. Знаешь, мне все равно, несмотря на всю информацию, что они сообщают, это мошенничество. Но помимо вещей, которые являются явным мошенничеством, мы стараемся в значительной степени быть агностиками.

    Майк: Хорошо, я думаю, что это справедливо, особенно когда ты говоришь о чем-то, что на самом деле является просто вариантом обмена, и он должен проявлять большую ликвидность в этом деле. Хм, может быть, сможешь ли ты спать по ночам, зная, что где-то по пути, ты столкнешься с мошенничеством при обмене, или в какой-то момент тебе придется иметь дело с этим?

    Эрик: Да, и эта индустрия настолько распространена, что все называют ее мошенничеством. Bitcoin, прежде всего, назывался мошенничеством во всем мире еще с тех пор, когда я в первый раз заинтересовался им. Я достаточно скептически отношусь ко всему и всегда: к каждому проекту, ко всем людям, которые говорят, что почти любой проект - это мошенничество.

    И вы знаете, когда дело доходит до выяснения того, какие активы ценны, мы могли бы попытаться решить это, или мы могли бы позволить рынку решить это самостоятельно, что есть децентрализованный и восходящий порядок, который мы никогда не сможем узнать и понять заблаговременно. Мы разрешаем торговым процессам расти и падать. Мы не пытаемся контролировать эти вещи, мы просто позволяем им быть, и мы предлагаем инструмент для перехода между любыми активами. Мы знаем, что в целом это помогает всей экосистеме быть более подвижной, более эффективной и интересной.

    Майк: Да, это справедливо. Я не собираюсь спрашивать тебя о том, какие монеты ты считаешь ценными, я действительно не хочу вникать в это. Но мне было бы интересно узнать следующее, как только добавили монету, как ты принимаешь дальнейшее решение насчёт неё? Это ежедневная оценка или ты делаешь это реже? Я полагаю, что на все монеты есть своя емкость, которую ты видишь некоторое время, а затем она просто исчезает из твоего поля зрения.

    Эрик: Да. В принципе, все основные затраты идут на добавление монеты, хранение не требует больших трат. Таким образом, у нас нет огромного стимула смотреть каждый день или каждую неделю списки и спрашивать себя: «Мы еще этого хотим?» Когда монета умерла, это становится очевидным, и время от времени мы говорим: «Хорошо, мы не делаем никакой массы этой монете, весь рынок ее уже не видит. Может быть, у нас осталось всего несколько сотен долларов ее стоимости, давайте просто снимем их». Мы убрали около 10 монет за всю нашу историю и добавили порядка 60. Поэтому, когда что-то явно мертво, мы удаляем его, но мы не пытаемся предсказать это раньше времени или убить ещё живое, только потому, что мы так думаем. Мы ждем, пока это станет очевидным выбором.

    Майк: Окей. Предположим, что ты решил добавить монету. Ты добавляешь Colorado Coin или что-то в этом роде. Как ты решаешь, какие биржи ты будешь использовать, чтобы выполнять заказы? Я предполагаю, ты должен использовать биржи, чтобы уравновесить платежный баланс. И удалось ли тебе поддержать партнерские отношения с определенными биржами, или то, что ты делаешь, просто неразделимо от всех этих обменов и самой этой инфраструктуры?

    Эрик: Интеграция нашей системы с биржей - довольно сложный процесс, мы объединились с шестью биржами, в конце избавились от одной из них, и у нас действительно хорошие отношения со всеми этими биржами. Знаешь, это такое партнерство. Мы делаем многое бок о бок с ними, поэтому мы им нравимся, и они помогают нам в ликвидности, следовательно, они нравятся нам. Это очень взаимовыгодные отношения для обеих сторон. Я думаю, что многие люди могут подумать, что ShapeShift будет конкурентом этих бирж, но мы действительно больше смахиваем на партнеров, и потом, когда дело доходит до финансов, ликвидность действительно важна. Все, что увеличивает ликвидность или расширяет рынок в определенной степени, помогает всем, и я думаю, что особенно во всей экосистеме Bitcoin. Компании понимают, что другие компании не являются конкурентами в этом пространстве. Они являются внешним финансовым миром, который вся инфраструктура блокчейна в скором времени просто-напросто заменит. Таким образом, 99,999% всей финансовой деятельности в мире пока не находится в блокчейн, так что это то, к чему все в данный момент стремится.

    Майк: Да, справедливо. Итак, допустим, ты хочешь добавить Colorado Coin. Когда ты собираешься это делать, ты просто добавляешь монеты? Ты упоминал о 60 или 70 из них. Столкнулся ли ты в этот период с клиентами или какими-то командами разработчиков, или какими-то вещами, которые ты сразу нашел особенно примечательными, например, потому что команда разработчиков полезна или что-то в этом роде? Были ли вообще заметные различия между этими сообществами?

    Эрик: Конечно! И даже между различными программами. И одна из наших самых больших проблем - это просто поддерживать эти проклятые ноды. Нелегко управлять 30, 40 или 50 различными нодами в масштабе, который у нас есть. Многое из этого материала действительно бета-версия программного обеспечения, которая была также протестирована небольшими группами, выполняющими небольшие тестовые транзакции. Мы делаем от 5 до 10 тысяч заказов каждый день. Таким образом, очень немногое программное обеспечение к тому времени, когда мы его заполучили, тестировались на этом уровне в реальной среде. Просто все это слишком ново.

    Да, это грубо. С одними монетами более проблематично работать, чем с другими. Мы действительно наслаждались тем фактом, что много токенов теперь строится поверх уже существующих цепей. Таким образом, токен Ethereum намного проще, так как токен Ethereum ERC20 легче добавить, чем другой новый блокчейн. Просто потому, что это, по сути, просто узел Ethereum, который отправляет на него токен.

    Потом все начинает напоминать волны. Иногда монета будет действительно стабильной на определённое время, а затем появляется обновление, которое добавит огромное количество новых вещей, или будет настолько плохим, что начнутся частые и долгие перебои в работе. Именно эта постоянно движущаяся вещь всегда создает пикантные ситуации и головные боли для нас. Большая часть того, что мы делаем, это просто поддержание всего в активном состоянии.

    Майк: И что, ты много раз походил на консультанта помогающего устранить различные баги, пребывая в постоянной связи с командой разработчиков и помогая отлаживать проблемы?

    Эрик: Да, к сожалению, есть такое. И некоторые разработчики очень открыты, и они заинтересованы в наших отзывах и постоянно желают улучшить ситуацию. Другие разработали вещи так, как они хотят, и им либо все равно, либо они не хотят иметь дело с отзывами от фактических пользователей, что, по моему мнению, является действительно опасным и глупым мышлением для любой проектной команды.

    Майк: Согласен.

    Эрик: Но иногда это проблематично.

    Майк: Хорошо. Теперь у меня есть очень быстрый вопрос. Я бы предположил, что существует целый ряд различных рисков, связанных с бизнесом, таким как твой, риск от кражи, риск от сбоев в работе компьютера и всевозможные другие вещи, но есть и такие, которые могут неожиданно появиться, или же те, которые просто решить не получится. И как ты справляешься с собственным беспокойством относительно “чистых” и “грязных” экземпляров монет? Я предполагаю, что некоторые люди пытаются использовать ShapeShift для очистки биткойнов, которые, возможно, они получили на черном рынке или что-то в этом роде. Ты проводишь своевременные проверки для любого из них?

    Эрик: Было бы очень глупо использовать ShapeShift для отмывания монет, потому что это так не работает. И я имею в виду, что мы делаем все транзакции общедоступными на домашней странице через API. Вы можете увидеть монеты, которые приходят, и монеты, которые выходят.

    Майк: Хм, тогда ты можешь связать две транзакции вместе, я думаю.

    Эрик: Да, другими словами, только самый глупый человек попытается использовать ShapeShift в качестве отмывки или очистки. Помимо того, что мы просто держим все на виду, нам все равно, откуда поступает монета, ровно так же, как пекарня не заботится о том, откуда взялся долларовый счет за их продукцию. Это не их бизнес, они делают хлеб, мы конвертируем цифровые активы.

    Майк: Хорошо, я думаю, что это вполне приемлемый ответ. Это возвращает нас к тому, что ты упомянул в начале. В конце марта, ShapeShift закрыл цикл финансирования на 10 миллионах. Можешь быстро рассказать нам, каково пытаться собрать такие деньги, и как ты планируешь использовать эту сумму для роста ShapeShift?

    Эрик: Да, 10 миллионов... это было 8,3 миллиона в денежном измерении и 2 миллиона в конвертируемых транзакциях, которые мы собрали около года назад. Мы также собрали 1,6 миллиона пару лет назад в качестве первоначального фундамента. Это был самый большой и самый серьезный на тот момент план, который я организовал. Я никогда не делал ничего подобного раньше. Мне потребовалось много времени, примерно с начала октября до середины марта, чтобы сделать это. Итак, около шести или семи месяцев работы, около четырех из них я пытался объединить план воедино, а пара месяцев ушла на планирование и продумывание мелочей, вся бумажная работа и множество встреч с юристами. Много различных мелочей и нюансов, это тяжело. В этот период у меня уходило 70-80% моего времени.

    И я рад, что я покончил с этим. Финансовые партнеры, которых мы смогли заполучить, были просто фантастическими! У нас было два вице-председателя из Германии, которые непосредственно принимали участие. И я очень доволен тем, как все сложилось, это было сложно и потребовало немалых усилий. Относительно того, что мы будем делать с этими деньгами, у нас сейчас много сотрудников, работники стоят денег, но в этом году мы также выпускаем два новых проекта. Полностью новые продукты для обмена, которые мир еще не видел, и каждый из них, я думаю, будет своеобразным феноменом.

    И плюс, мы запускаем CoinCap, поэтому к концу этого года у нас будет четыре полностью функциональных продукта, над которыми мы работаем в данный момент. Достаточно сложно сделать всё это успешным, мы стараемся сохранить привычный ShapeShift, который растет и развивается, несмотря на другие наши параллельные проекты. Все это требует довольно много денег, мы используем этот капитал в нашей собственной торговле. Мы торгуем с пользователями и делаем на этом доход. Как правило, есть много балансировки и настройки, которые следует учитывать для всего этого, да и большой капитал частично в этом помогает.

    Майк: Окей, очень круто. Должен сказать, сейчас мне припомнилась наша встреча Bitcoin- event, это было прямо посреди завершения мероприятия. Я не мог сказать, что в тот момент ты был ужасно напряжен, но, по крайней мере, ты хорошо справился со всем этим.

    Эрик: Да, я пришёл к этому, зная, что это будет стоить немалых усилий, поэтому я не был глупо ослеплен своей идеей. На каком-то уровне это сложно, потому что, когда ты делаешь миллионы долларов, есть другие люди с миллионами долларов, которые не делают, будучи неосторожными. Итак, есть много таких вещей, что-то типа усердия, большой осторожности и прочего. Я занимаюсь вещами, которые не любят спешку.

    Майк: Да. Окей, если ты не против, я бы спросил тебя еще о кое чем.

    Эрик: Давай.

    Майк: Это возвращает меня к этой встрече. Я увидел, что твое имя связано с кучей стартапов в этом пространстве, и ты являешься своего рода советником в этом вопросе. Но когда ты собираешься принять участие в каком-то проекте, я думаю, к тебе подходит множество людей, но на что ты обращаешь внимание и как решаешь, что хочешь идти именно в этом направлении?

    Эрик: Прежде всего, я считаю, что хочу управлять своим собственным капиталом. И одна из вещей, с которой сталкиваются люди в Bitcoin-индустрии, заключается в том, что если ты держишь свое богатство в Bitcoin, оно растет по мере развития самой монеты, и поэтому любые инвестиции будут, вероятно, не так ценны, как сам Bitcoin. И в этом есть какая-то ирония, вряд ли инвестиции в Bitcoin будут когда-либо опережать инвестиции в другие монеты.

    Но если бы люди просто держали монеты и не инвестировали ни в одну из компаний, экосистема не увеличивалась бы, платформа Bitcoin не приносила бы плодов, и, следовательно, сами монеты не росли бы в цене. То есть, получается довольно странный баланс, я обычно ищу проекты, которые хотел бы использовать, у которых есть четкая модель дохода и за которыми стоит хорошая команда разработчиков. Это часто люди, которых я уже знаю, или мы встречались, процесс подбора проходит через много проверок.

    На самом деле не существует определенного правила или шаблона, ты просто должен это почувствовать. Хоть VCE и профессиональные инвесторы притворяются, что все это объективно, научно и поддаётся анализу, но в действительности, это некое искусство интуиции. Можно принять правильное решение в бизнесе, и он станет провальным, или же можно просто бросить деньги на глупый проект, и он чудесным образом станет успешным и большим. Рынки выращивают шутов предсказаний, это верно в традиционном финансовом мире, так и в отношении крипто торгов.

    Майк: Да. Кажется, что так, разговаривая, мы могли бы болтать часами обо всем на свете. Я ценю то время, которое ты потратил на разговоры со мной, и мне просто приятно услышать некоторые из этих идей, о которых ты упоминаешь. Приятно слышать, как кто-то признается, что он не всегда знает, что у него есть, и будет ли это работать, но иногда это становится своеобразным актом веры.

    Эрик: Это даже не потому, что ты всегда знаешь, это потому, что ты никогда не знаешь.

    Майк: Да, справедливо. Думаю, я могу с тобой согласиться. Ладно, хорошо, я больше не хочу тебя задерживать. С тобой было очень приятно пообщаться, так что спасибо за то, что пришел на шоу.

    Эрик: Спасибо, что принял.

    Майк: Хотел бы рассказать людям, как они могут связаться с тобой, если у них возникнут вопросы или просто они захотят пообщаться?

    Эрик: Конечно, люди могут найти меня по электронной почте (erik@shapeshift.io), меня также можно найти в Twitter (@ErikVoorhees). И да, я всегда доступен и рад общаться с людьми.

    Майк: Очень круто, спасибо тебе. И если кто-то, кто слушает нас, хочет узнать больше о шоу или послушать старые эпизоды, вы можете найти его на нашем веб-сайте, наш сайт - moneromonitor.com.

    И для тех, кто слушал шоу и хотел бы больше узнать о Monero… Может быть, в следующий раз. Возможно, когда-нибудь Эрик снова заглянет на шоу, и мы услышим его мысли об этом. Но пока я нахожусь в Twitter (@MoneroMonitor), и вы можете найти меня на reddit, как bigreddmachine. До скорого!

    ~{Финальная музыкальная заставка}~

    Источник: Episode 4: Cryptocurrencies and capitalism, a shape-shifting landscape - with Erik Voorhees

    Перевод:
    B Jae (@B_Jae)

    Редактирование:
    Mr. Pickles (@v1docq47)
    Коррекция:
    Kukima (@Kukima)
     
    #1 b jae, 24 дек 2017
    Последнее редактирование модератором: 25 дек 2017
  • О нас

    Наш сайт является одним из уникальных мест, где русскоязычное сообщество Monero может свободно общаться на темы, связанные с этой криптовалютой. Мы стараемся публиковать полезные мануалы и статьи (как собственные, так и переводы с английского) о криптовалюте Monero. Если вы хорошо владеете английским (или можете писать собственные статьи/мануалы) и хотите помочь в переводах и общем развитии Monero для русскоязычной аудитории - свяжитесь с одним из администраторов.