Перевод Кластер критической децентрализации 36c3 - Проект Tari и экосистема Monero

Тема в разделе "Журналы о Monero", создана пользователем Mr. Pickles, 13 май 2021.

  1. Mr. Pickles

    Команда форума Модератор Редактор

    Регистрация:
    11 сен 2017
    Сообщения:
    969
    Симпатии:
    246

    Стенограмма выступления

    Диана:
    Мы приглашаем сюда Риккардо fluffypony, который расскажет нам о своём последнем проекте Tari и о самой экосистеме Monero. Я имела удовольствие встретиться с его товарищами по команде Tari в этом году на DEFCON — это просто невероятные люди. И я думаю, что всё, что вы делаете — замечательно. Так что это будет очень интересное выступление, желаю всем хорошо провести время.

    Риккардо: Привет! Это было неожиданно. Привет, CCC, добро пожаловать. Меня зовут Риккардо Спаньи, возможно, вы знаете меня как fluffypony. Много лет я был ведущим мейнтейнером Monero. Теперь я просто мейнтейнер. Даже не знаю, что точно это означает… но это определённо значит, что я уже не ведущий. И уже какое-то время я занимаюсь проектом Tari. Я с двумя другими соучредителями создал компанию под названием Tari Labs. Их зовут Ден Тери и Навин Джейн. Навин присутствует здесь, он там, позади. Если захотите, подойдите и познакомьтесь с ним позже. И сегодня я собираюсь рассказать о том, что такое Tari, как мы строили проект и создавали архитектуру, а также что этот проект значит для Monero и почему он должен быть важен для каждого присутствующего в этом зале.

    Для начала о том, что такое Tari. На данный момент, как вам, очевидно, известно, у нас уже есть реально крутая анонимная криптовалюта, «проанонимная» криптовалюта под названием Monero. А проект Tari сам по себе не является «проанонимной» криптовалютой. Это гораздо больше. Это троянский конь в области анонимности. И я немного расскажу об этом. Я немного поясню, почему Tari — это троянский конь. Но сначала позвольте объяснить, чем занимается Tari. Tari — это протокол создания децентрализованных активов. В его основе лежит архитектура, построенная на основе совместного с Monero сайдчейна. Поговорим об этом совсем чуть позже.

    Сами по себе цифровые активы довольно интересны, потому что цифровые активы живут своей цифровой жизнью. Золото является физическим активом, правильно? То есть это физическая вещь, и это понятно. А цифровой актив от начала и до конца остаётся цифровым. Примером таких активов могут служить игровые валюты или игровые ресурсы. Если вы играете в EVE Online или Fortnite, то скин Fortnite никогда не появится в физической форме. То же касается баллов лояльности. Если вы знакомы с Fly Emirates, то баллы лояльности Fly Emirates вы не получаете в какой-то физической форме, чеком, отправленным по почте, вроде: «Поздравляем! Вы получаете тысячу баллов лояльности Fly Emirates!» Подобные вещи живут цифровой жизнью от начала и до конца. То же можно сказать и о security-токенах, цифровых коллекционных предметах и лицензиях на программное обеспечение, которые, безусловно, тоже по своему интересны — вы покупаете программное обеспечение, вы платите лицензионную пошлину, если вам понадобился текстовый редактор или что-то другое. А потом вы активируете лицензию, она «стучится домой» и активирует программное обеспечение. А через пару лет компания закрывается, и вы уже не можете пользоваться этим программным обеспечением, потому что оно не может быть активировано. И если бы всё это было организовано каким-либо децентрализованным способом, вы всегда бы смогли активировать его. Это вроде небольшой вставки здесь, потому что в молодости мне очень нравилось играть в разные игры, которые требовали онлайн активации, и многие компании уже не существуют. И вдруг вы загораетесь поиграть под Windows XP или NT и говорите: «Всё, я хочу поиграть в эту игру. Детские воспоминания. Хочу поиграть Command & Conquer — Red Alert». Ну, знаете, такие хорошие воспоминания. А вам отвечают: «Обратитесь туда», вы тратите время на активацию, а вам пишут: «Активация невозможна», потому что нужного сайта уже не существует.

    Так что мы можем делать массу классных вещей, даже DRM. Недавно Microsoft закрыли сервис Microsoft Books, сказав пользователям: «Вы купили эти книги? Хе-хе, но они уже не ваши». Вы просто потеряли к ним доступ. И это отстой. То есть DRM в целом — это отстой. Но я хочу сказать, разве не было бы здорово, если бы мы могли заниматься DRM децентрализовано, чтобы, когда вы покупаете токен, получить доступ к тому, что вам принадлежит, потому что вы купили это что-то, доступ оставался бы постоянным. И я думаю, что Tari позволяет решить подобные проблемы.

    Теперь о том, как строился протокол Tari. И теперь, думаю, понятно, насколько это важно. В основе архитектуры Tari, как я уже упомянул, лежит совместный с Monero сайдчейн. Нет никакой «белой книги». В течение последних полутора лет мы вместе с сообществом, новоявленным сообществом, потратили уйму времени на построение RFC, построение архитектуры, на то, чтобы решить, как всё должно выглядеть. Единственными решениями, с которых мы начали, были использование MimbleWimble в качестве базового уровня, а также чтобы всё было написано на Rust. И тому есть определённые причины. Одна из причин состоит в том, что протокол MimbleWimble масштабируем. Лично я считаю, что MimbleWimble — это такая технология масштабирования, обеспечивающая некоторые преимущества, связанные с анонимностью. Я не считаю его технологией обеспечения анонимности. А Rust я считаю передовым языком программирования. И одной из причин, почему мы решили писать Tari на Rust, является наше нежелание красть какие-либо ресурсы у Monero. Нам бы не хотелось, чтобы разработчики Monero, которые работают на C++, сказали бы: «Ах, какая классная новая блестящая игрушка. Хотим поиграть с ней». Так что у принятия специфических решений были вполне специфические причины. Так же у нас есть примеры фактического применения и хорошие разработки, такие как структурные блоки. Так что у нас есть с чего начать, чтобы построить что-то большее.

    Теперь о том, как мы создавали что-то в течение последних нескольких лет. Мы обсуждали всё на Freenode на канале #tari-dev. Дважды в неделю нами рассматривались вопросы, связанные с архитектурой. Мы засняли, записали эти обсуждения. И всё это происходило абсолютно открыто — мы получили очень много полезной информации от разработчиков Monero, от разработчиков Rust, от представителей других сообществ, работающих с опенсорсом, и всё касалось того, как нам следует строить архитектуру. И нами был собран целый ряд RFC, которые теперь можно увидеть на tari.dfs.com. Они по-прежнему открыты, и работа с некоторыми из них продолжается. Также у нас есть свой репозиторий на Tari Project GitHub. Вы можете зайти туда и написать: «Я думаю, это следует делать иначе». И знаете, всё будет сделано иначе. Очевидно, что истина заключается в коде, потому что RFC имеют ограниченный срок существования. В некоторый момент RFC становятся нежизнеспособны с точки зрения определения того, что происходит с кодовой базой. И пока мы занимались написанием кода, мы собрали почти тысячу коммитов по основному проекту. И мне кажется, что это очень важно, так как всё реально начинает сходиться на коммуникационном уровне, который уже практически достроен. Мы уже практически можем обрабатывать транзакции и блоки, мы скоро доведём всё до консенсуса, когда произойдёт слияние майнинга и подобные вещи. Всё действительно приближается к той точке, в которой обретается уже вполне реальная форма.

    Вот я и рассказал вам немного о том, что представляет из себя Tari, и о том, как строился проект. Но почему Monero должно быть до него дело? То есть, если не учитывать тот факт, что в основе лежит общий сайдчейн, кому какое дело? Прежде всего, мне бы хотелось поговорить о том, что Monero даёт Tari. Мы имеем дело с притоком членов сообщества, людей, которые заинтересовались и стали участвовать в различных аспектах деятельности Tari. Со стороны Monero у нас есть великолепная техническая опора, потому что, когда мы что-то делаем и несколько не уверены в этом, мы можем спросить: «Хей, MRL, или хей, разработчики Monero, что вы думаете об этом?» А они могут ответить: «Это самая тупая из идей, с которыми мы когда-либо сталкивались». И тогда я скажу: «Да? Ну и ладно». Так же важным фактором является перенос принципов Monero. У Monero их много. Например, в субреддите Monero никто не говорит о цене. И этот принцип мы приняли сразу же, в нулевой день. И есть отдельный субреддит, где народ обсуждает цену. Но новички не заходят в этот суббредит и видят только кучу мемов вроде to the moon («к луне»). Они не видят, как люди обсуждают взлёты и падения цены. Всем плевать. Пользователи приходят сюда потому, что хотят анонимности. И та же ситуация с Tari — мы хотели перенести как можно больше принципов. Skepticism Sundays («Воскресенья скептиков») — ещё один великолепный принцип Monero. Это тема в субреддите, которая открывается каждое воскресенье, когда люди собираются поговорить о том, почему Monero потерпит крах. И я считаю, что это отличное отношение. Давайте проявлять скептицизм, давайте обсуждать все проблемы, с которыми сталкивается Monero. И мы хотим перенести и этот принцип в Tari, но назовём не Skepticism Sundays, а Terrible Tuesdays («Чудовищные вторники») или как-то так. Мы придумаем что-нибудь. Очевидно, что мы используем модель обеспечения безопасности Monero, поскольку мы использовали совместный майнинг. Кроме того, вы уже слышали об атомных свопах между блокчейнами Bitcoin и Monero. И у нас есть похожие идеи: делать ли это напрямую или же путём пары слепых атомных свопов в рамках совместного майнинга на базе механизмов, которые позволят совершать атомные свопы между Monero и Tari.

    А теперь о том, что Tari даёт Monero уже сейчас. В течение последних 12-18 месяцев Tari Labs платит Monero за CDN. Это очень важный вопрос, потому что мы платим за используемую CDN очень много, что-то около четырёх или четырёх с половиной тысяч долларов в месяц, но у них есть более девятнадцати точек входа в Китае. А это означает, что когда гражданин Китая захочет скачать Monero, ему не придётся преодолевать Великую стену Firewall, он сможет скачать всё по месту, даже не приближаясь к ней. И это важно, особенно с точки зрения свободного доступа со стороны граждан, проживающих в странах, где правительства, скажем так, слишком бдительны. Также у нас имеется специальный фонд свободных средств, который мы используем для финансирования предложений, размещаемых в системе CCS. Мы пытаемся закрывать слабые предложения. Но мы также пытаемся стимулировать появление новых предложений. То есть, когда кто-то приходит и говорит: «Я хотел бы сделать вот это или же я хотел бы три месяца поработать на Monero, и это будет стоить X», мы пытаемся выделить максимально возможную сумму из этого фонда. Мы также поддерживаем MRL. Мы твёрдо уверены в том, что Исследовательская лаборатория Monero питает жизненной силой и является будущим Monero, потому что обеспечение анонимности является игрой в кошки-мышки. Нельзя добиться окончательной анонимности. Вы не можете сказать: «Мы сделали это, теперь всё работает анонимно, и АНБ сюда не добраться». Вы продвигаетесь в работе, а АНБ старается отодвинуть вас назад. Поэтому мы спонсируем такие мероприятия, как семинары MRL, которые проводятся два раза в год, и где участники MRL собираются в одном месте, чтобы поделиться новыми идеями, провести мозговой штурм, выработав решения, которые будут способствовать развитию свойств Monero, связанных с анонимностью и масштабируемостью.

    Теперь о том, почему всем должно быть до этого дело? То есть это же круто — Tari что-то получает и Monero получает что-то. Дело в том, что, как я говорил раньше, Tari является троянским анонимным конём. То есть, прошу прощения, троянским конём в области анонимности — так будет правильно. И Monero удивительна, но уже стало очевидным, что люди не хотят пользоваться Monero либо не могут делать этого. Мы можем решить проблему с UI, и мы можем решить проблему с UX. Тут уже было отличное выступление по поводу прогресса в улучшении UX Monero. Но в реальности большинство людей не понимает, что им нужна анонимность. И мы не собираемся этого исправлять. Мы не станем ходить от дома к дому, стучаться в двери и говорить: «Вам нужна анонимность». Люди просто будут отвечать: «Нет, не нужна. Я не делаю ничего плохого». И это действительно так. Возможно, им и не понадобится высокий уровень анонимности. Пока они не сделают этого. И последние пять лет я посвятил тому, что пытался объяснить людям, зачем им нужна анонимность. И я не увидел никаких изменений на рынке. Нет, некоторые изменения были — Apple озаботились проблемой анонимности, и это просто фантастика, но я не наблюдал той волны, которую ожидал увидеть. И нам нужно хитростью заставить людей пользоваться инструментами, повышающими их анонимность. И одна из компаний, которые делают это, как я уже сказал, это Apple, они заставляют пользоваться людей такими инструментами, предлагая им простое в использовании устройство, которое им нужно. Люди даже не понимают, что теперь они могут пользоваться преимуществами более высокой анонимности. Они просто хотят купить последний iPhone. То же касается и Mozilla. В Firefox начали делать очень хорошие вещи с точки зрения анонимности. Но люди пользуются Firefox просто потому, что это хороший браузер. Они делают это вовсе не потому, что: «Мне нужна закладка Tor». Они пользуются Firefox, потому что: «Chrome — отстой». Или потому, что считают Google злом. Мой системный администратор предустановил Firefox и ненавидит Edge. И это здорово — они хитростью заставляют людей пользоваться инструментами, повышающими уровень анонимности. И Tari может вовлечь людей в экосистему, где Monero станет доступной для них.

    Как это сделать? Я хотел бы показать вам видео. Это пример одной из вещей, которые мы разрабатываем, ресурсов, которые мы пытаемся воплотить, чтобы сделать Monero доступной. Это пример цифровых коллекционных предметов на Tari. Но, очевидно, что этого пока не существует. Представьте себе приложение Monero Enterprise Alliance. Просто представьте. И в этом приложении у вас будет крутой коллекционный предмет — эта пылающая Monero. Это версия 2023 года. Не знаю, почему мы выбрали этот год. Выглядит странно. И здесь вы видите оценочную стоимость Monero, зависящую от её редкости и ряда факторов, в частности, от того, сколько людей готовы её приобрести. Это одна из пятисот монет, что задаётся криптографически — мы можем доказать, сколько монет было выпущено. И это важно, поскольку вы знаете, что эта монета легендарна, она одна из пятисот. Могут существовать и другие классы коллекционных предметов, но именно этот будет легендарным. А затем мы создаём правила. В случае с этим активом мы придумали ряд правил. Например, fluffypony и АНБ должны получать 5% от всех сделок. Мы же хотим, чтобы АНБ жили счастливо. Коллекционные предметы могут использоваться только в разрешённых приложениях, особенно в тех, которыми владеют и которыми управляют государственные органы. Ну разве не весело будет. Если АНБ станет пользоваться этим приложением Monero? А культовая версия монеты позволит вам встретиться и познакомиться с fluffypony: привет, как дела?! Понятное дело, эти правила не более, чем шутка, но в реальности, возможность заработать 5% от сделок — вполне серьёзное дело. И сейчас я объясню почему.

    Видите ли, многие из подобных создаваемых нами вещей, программы с коллекционными цифровыми вещами, игровые активы и внутриигровые токены, всеми ими владеют обладатели авторских прав. Сегодня владельцы авторских прав, особенно в США, хотя и в Европе тоже, обладают невероятной властью. Им удалось продлить срок авторских прав в США до 120 лет после создания объекта, даже если его создатель уже умер. То есть это просто восхитительно! Это просто безумное изменение в законодательстве. Но как им удалось провернуть это? У них это получилось, потому что в данном случае речь идёт о невероятно мощных компаниях, которые владеют художниками, которые владеют фильмами, телевизионными сериалами, которые владеют музыкантами и так далее. То есть мы говорим об очень больших компаниях. И они просто сказали: «Закон об авторском праве? Ну да, но 40 лет нам мало. Нужно 120». А регуляторы просто взяли крутую резиновую печать и поставили её. А теперь представьте, просто представьте, что было бы, если бы эти компании пользовались Tari. А мы многое бы могли упростить при помощи того, что создаём в Tari, поверх чего строим Tari. И теперь представьте, представители компаний говорят: «Да, мы хотим пользоваться Tari. Но мы хотим делать это анонимно». Ведь им не нужно, чтобы кто-то узнал, что они имеют с этого 5%. Определённо, им не хочется платить налоги. И они станут активно пользоваться всеми преимуществами Tari и Monero, связанными с анонимностью, и станут продавливать законы, которые будут защищать анонимность, поскольку это будет служить их интересам, поскольку они будут извлекать выгоду из вещей, построенных на базе Tari.

    Но это ещё не всё, поскольку мы в Tari верим, мы в Tari Labs верим в то, что Monero является критически важной частью инфраструктуры. Поэтому мы просто обязаны радикально поддерживать все исследования и разработки Monero. И одним из способов такой поддержки является создание так называемых «Центров разработки». Как мы надеемся, это будут физические места, то есть, другими словами, в нескольких городах по всему миру будут расположены такие фактические «Центры разработки». Ну и, конечно, онлайн для тех, кто не сможет посещать физические центры или не будет жить рядом с одним из них, и тому подобное. Исследователи и разработчики, как мы надеемся, будут получать гранты, внося свои предложения вроде: «Да, я действительно хочу создать эту классную штуку, мобильный кошелёк Monero, использующий технологию fuzzy-waffle (пушистая вафля). На работу у меня уйдёт шесть месяцев, и это будет стоить X. Но мне также хочется, чтобы со мной работал мой разработчик». И будет существовать такой комитет по грантам, который будет обладать широкими правами. Они будут заниматься упрощением распределения грантов. Мы ещё, конечно, работаем над этим, и у нас нет чёткой модели. На всё это понадобится по крайней мере несколько лет. Но это будет очень мощным толчком к развитию. Безусловно, система CCS — это очень мощный инструмент, и мы не собираемся никоим образом заменять её ни на каком уровне. Но это могло бы очень крутым образом собирать команды из людей, где они могли бы сказать: «Я хочу сделать это для экосистемы Monero. Это займёт 12 месяцев. Это займёт 18 месяцев. Но у меня должна быть возможность сделать это, и я должен быть уверен, что мне заплатят, что моей команде заплатят». Так что в случае с «Центрами разработки» можно сделать много чего хорошего.

    Итак, я надеюсь, что немного рассказал вам о том, чем мы занимаемся в Monero и Tari, как взаимодействуют две экосистемы и почему это важно. Как Tari может стать троянским анонимным конём, то есть троянским конём в области анонимности, рано или поздно я заучу это, и как технологии повышения уровня анонимности можно внедрить в жизни обычных или, как мы их называем, нормальных людей, а также как хитростью заставить пользоваться этими инструментами. Большое спасибо.

    [Аплодисменты]

    Я могу ответить на несколько вопросов. У нас есть несколько минут. Отлично, нет вопросов. Самый лучший вариант — нет вопросов. Прекрасно. Но если вы всё же захотите спросить что-нибудь, то просто найдите меня, и я буду рад побеседовать. Спасибо.

    ---

    Источник: Critical Decentralisation Cluster 36c3 - Tari and the Monero Ecosystem (fluffypony)

    Перевод:
    Mr. Pickles (@v1docq47)
    Редактирование:
    Agent LvM (@LvMi4)
    Коррекция:
    Kukima (@Kukima)
     
    #1 Mr. Pickles, 13 май 2021
    Последнее редактирование: 21 май 2021
  • О нас

    Наш сайт является одним из уникальных мест, где русскоязычное сообщество Monero может свободно общаться на темы, связанные с этой криптовалютой. Мы стараемся публиковать полезные мануалы и статьи (как собственные, так и переводы с английского) о криптовалюте Monero. Если вы хорошо владеете английским (или можете писать собственные статьи/мануалы) и хотите помочь в переводах и общем развитии Monero для русскоязычной аудитории - свяжитесь с одним из администраторов.