Перевод Ответ Monero Сети по борьбе с финансовыми преступлениями на публикацию 31 CFR

Тема в разделе "Статьи", создана пользователем Mr. Pickles, 15 апр 2021.

  1. Mr. Pickles

    Команда форума Модератор Редактор

    Регистрация:
    11 сен 2017
    Сообщения:
    939
    Симпатии:
    244
    Monero Policy Working Group (MPWG)
    Рабочая группа по вопросам политики Monero (MPWG)
    Дата: 04.01.2021

    Ответ для Сети по борьбе с финансовыми преступлениями на публикацию 31 CFR, части 1010, 1020 и 1022: RIN 1506-AB47, «Требования к определённым транзакциям, проводимым с использованием конвертируемой виртуальной валюты и цифровых активов»

    Кем опубликовано: Рабочая группа по вопросам политики Monero
    Авторы: Джейсон Беннер, CPA, CA; д-р Ф. К. Кабаньяс; д-р Дж. Дюбуа-Лакост; Дианна Макдональд; Джастин Эренхофер; д-р Р. Ренвик; доцент, д-р А. Дж. Сантос.
    Контактная информация: policy@getmonero.org

    Введение

    1. Рабочая группа по вопросам политики Monero (MPWG) является свободным объединением людей, желающих внести свой вклад в развитие открытого проекта Monero (1). Monero — это не требующая специальных разрешений, анонимная криптовалютная сеть. Цель MPWG состоит в работе с регулятивными органами, политиками и более широким сектором представителей сферы финансовых услуг, чтобы обеспечить широкое понимание ими Monero и других криптовалют, обеспечивающих анонимность своих пользователей. В частности, мы заинтересованы в сотрудничестве с организациями, чтобы донести до них информацию о технологиях, лежащих в основе Monero, особенно в отношении их соответствия развивающейся нормативной базе и нормативным требованиям. Мы благодарим вас за возможность отреагировать на предложенное правило, CFR, части 1010, 1020 и 1022, RIN 1506-AB47, «Требования к определённым транзакциям, проводимым с использованием конвертируемой виртуальной валюты и цифровых активов». Мы даём согласие на полную публикацию нашего ответа.

    (1) См. The Monero Project, https://github.com/monero-project и https://getmonero.org

    2. Насколько мы понимаем, период для внесения комментариев по данному CFR был сокращён, при этом в качестве основания для такой поспешности была представлена «уважительная причина». Несмотря на то, что мы пытаемся дать исчерпывающий ответ, мы разделяем общие опасения относительно сокращения периода обратной связи. Тем не менее, MPWG считает, что объём предлагаемых изменений является значительным, и ради справедливости и в интересах прозрачности требует дальнейшего обсуждения и консультаций с общественностью.

    3. MPWG приветствует усилия FinCEN по сбору мнений, суждений и отзывов со стороны широкой группы заинтересованных сторон, представляющих данный сектор индустрии, особенно тех, на которых сильно повлияет принятие предлагаемого изменения правил. Поскольку группа MPWG до сих пор не принимала участия в консультациях, мы готовы предоставить информацию с точки зрения открытых, децентрализованных и защищающих анонимность пользователей проектов. Хотя в документе и упоминается ряд мероприятий, дискуссионных круглых столов и семинаров, которые уже были проведены в целях распространения информации, а также, чтобы обеспечить справедливые и открытые возможности для обсуждения проблемы, так и осталось неясным, в скольки из этих мероприятий приняли участие представители или участники проектов, служащих на благо общества, проектов, основанных на открытых реестрах, не требующих каких-либо особых разрешений, таких как Monero или Bitcoin, даже несмотря на то, что такие проекты играют ключевую роль в индустрии.

    4. MPWG понимает, что обязанности FinCEN непосредственно связаны с заявленной целью по обеспечению национальной безопасности, финансовой целостности и стабильности рынка, и осознаёт роль BSA в достижении этой цели. Мы также поддерживаем усилия организаций по обеспечению стабильности в секторе, будь то с помощью этого правила, выработке отраслевых правил или вспомогательных нормативных актов. Тем не менее, в предлагаемом правиле есть некоторые части, которым не хватает ясности. Ввиду отсутствия такой ясности мы ставим под сомнение степень эффективности всех аспектов предполагаемого изменения.

    Риски, связанные с автономными и иным образом защищёнными кошельками, в сравнении с контролируемыми кошельками

    5. MPWG в целом приветствует указания FinCEN в отношении определения автономных кошельков: «пользователи автономных кошельков взаимодействуют с системой виртуальной валюты напрямую и независимо контролируют передачу средств. Когда такой пользователь проводит транзакцию, приобретая товар или услуги от своего лица, он не является тем, кто переводит деньги и не попадает под действие требований Закона об охране банковской тайны (BSA), применимых к финансовым организациям». (2)

    (2) См., FinCEN 2019 CVC Guidance, стр. 16.​

    6. Однако MPWG хотели бы выразить несогласие с терминологией, используемой в отношении кошельков. FinCEN решили называть кошельки, предусматривающие самостоятельное хранение средств, «автономными» (unhosted) кошельками. Отличительной особенностью открытых, не требующих разрешения криптовалют (CVC/LTDA) является то, что каждый может выбрать, где хранить приватные ключи от своего кошелька, равно как и иметь возможность защитить свои собственные ключи, если человек того пожелает. Пользователи, которые хранят криптовалюту вне банка или MSB, сохраняют владение собственными средствами, создают собственные кошельки и, во многих случаях, также создают собственные узлы; это не «автономные кошельки» с точки зрения пользователя. Несмотря на то, что для ясности в данном документе будут сохранены термины, используемые FinCEN, следует отметить, что MPWG рекомендует всё же использовать термины «контролируемый кошелек» (hosted wallet) и «кошелёк для самостоятельного хранения» (self-custodied wallet).

    7. MPWG понимает, что «автономные кошельки» (и находящиеся в них CVC или LTDA) функционируют аналогично тому, как это происходит с наличными деньгами или другими инструментами, работающими на предъявителя. Мы признаём наличие некоторых опасений в отношении таких активов, учитывая присущие им свойства, связанные с возможностью самостоятельного хранения, завершённостью транзакции и отказом от посредничества при проведении таких транзакций. Поэтому мы считаем формулировку, что «с точки зрения BSA согласно правилу CVC и LTDA являются «денежными инструментами» в целом как «разумный баланс между финансовой инклюзивностью и анонимностью потребителей, а также важностью противодействия финансированию терроризма, отмыванию денег и другой незаконной финансовой деятельности». С точки зрения обеспечения справедливого баланса MPWG считает важным сохранение той анонимности и взаимозаменяемости, которые обычно ассоциируются с наличными деньгами, в той степени, в которой это допускает блокчейн технология. На данный момент мы также считаем, что, если анонимность и взаимозаменяемость каким-либо образом будут нарушены дополнительными требованиями к предоставлению отчётов и/или анализу графов транзакций сверх тех, которые в настоящее время предъявляются к наличным деньгам, баланс будет нарушен.

    8. Мы считаем, что FinCEN следует признать, что проведение «анонимных одноранговых транзакций» практически невозможно как с технической, так и с эмпирической точки зрения. Следует отметить, что фразу «протоколы, используемые криптовалютами с повышенным уровнем анонимности (AEC)» (3) следует читать как «технологии повышения уровня анонимности» (4) (PET), учитывая, что такие технологии обычно используются в программном обеспечении для повышения безопасности, сохранения конфиденциальности, обеспечения целостности данных и адекватной защиты данных. Непонятно, почему использование PET в программном обеспечении блокчейнов требует отдельной классификации как технологий, повышающих уровень анонимности; с нашей точки зрения, если такая технология не будет использоваться, это породит значительные риски с точки зрения защиты потребителей, целостности рынка и анонимности.

    (3) См. FinCEN 2019 CVC Guidance, стр. 8.

    (4) ISO/TR 23244:2020, Технологии блокчейна и распределённого реестра — вопросы анонимности и защиты информации, позволяющей установить личность пользователя, https://www.iso.org/standard/75061.html.​

    9. Более того, мы считаем, что анонимность публичных ключей является необходимым предварительным условием для обеспечения конфиденциальности пользователей CVC или LTDA. Это было понято ещё в 2008 году и отражено в «белой книге» Bitcoin (5). Конфиденциальность пользователя защищена ровно в той степени, в которой обеспечивается анонимность публичного ключа. Однако, решающим моментом в данном случае является то, что это не требует сохранения анонимности отдельного пользователя, и именно поэтому MPWG поддерживает инициативы по проверенной идентификации клиентов банков и MSB.

    (5) См. «Белую книгу Bitcoin» (Bitcoin whitepaper), Раздел 10, стр. 6, https://bitcoin.org/bitcoin.pdf.​

    MPWG понимает достоинства предложенного правила, поскольку оно не нарушает конфиденциальность пользователя в публичной книге, и в то же время помогает правоохранительным органам (LEA) в предотвращении финансирования терроризма, отмывания денег, и другой незаконной деятельности.

    10. Мы также согласны с FinCEN в том, что текущие методы анализа графов транзакций (блокчейна/реестра), как указано в Разделе II (B) (6), недостаточны для снижения конкретных рисков, связанных с AML/CFT. Тем не менее, проведение такого анализа (обычно с помощью стороннего проприетарного программного обеспечения) порождает ряд рисков, которые не учитываются предлагаемым правилом должным образом. Например, следует отметить, что преступные организации вполне могут воспользоваться анализом графов транзакций путём физической (вне реестра) кражи, вымогательства и/или продажи (вне реестра) закрытых ключей. Также следует обязательно отметить вероятность того, что это может способствовать отмыванию денег и финансированию терроризма, в то время как совершенно невинные и законопослушные граждане будут вовлечены в преступления, к которым они не будут иметь совершенно никакого отношения. В конечном счёте это приводит к ложноположительным и ложноотрицательным результатам, а также потенциально к предвзятости проводимых расследований, поскольку закрытые сообщества и «подсети» пострадают в большей степени, если один пользователь (например, предполагаемый преступник) активно будет заниматься со многими участниками такой сети торговлей, связанной как с законной, так и предположительно с незаконной деятельностью. Кроме того, это имеет отрицательный эффект с точки зрения истощения ресурсов правоохранительных органов (LEA), поскольку им, вероятно, придётся одновременно расследовать множество связей (особенно в том случае, если CVC или LTDA широко используется), при этом потенциально неоправданно вовлекая невинных и законопослушных граждан в расследования, подвергая их преследованию и/или, в случае серьёзности предполагаемого преступления, серьёзной угрозе жизни со стороны LEA.

    (6) Ограничения существующих инструментов для противодействия рискам, связанным с AML/CFT с использованием CVC, стр. 11.​

    Обязательство по предоставлению отчётов
    11. MPWG понимает, что предлагаемое правило потребует от банков и MSB идентифицировать и проверять своих клиентов с их «контролируемыми кошельками», которые будут проводить транзакции с превышением определённых пороговых значений, а также с «автономными» или «иным образом защищёнными» кошельками. Кроме того, банки и MSB будут «обязаны собирать определённую информацию (то есть, имя и физический адрес) в отношении контрагентов клиента» (7). Банки и MSB также обязаны собирать другие важные данные, такие как временные метки идентификаторов определённых транзакций. Кроме того, MPWG признаёт, что ряд требований к отчётности необходим для снижения рисков, связанных с AML/CFT и другой незаконной финансовой деятельностью. Наше понимание проблемы продемонстрировано в таблице ниже (см. Таблицу 1).

    (7) RIN 1506-AB47, Требования к определённым транзакциям, проводимым с использованием конвертируемой виртуальной валюты и цифровых активов, стр. 13-14.
    ТипОтправительПолучательТребование к отчётности
    A.Автономный кошелёк (лицо без обязательств)Автономный кошелёк (лицо без обязательств)Применяется исключение (не входит в компетенцию BSA)
    B.Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Автономный кошелёк (клиент)Предлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10000
    C.Автономный кошелёк (клиент)Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Предлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10000
    D.Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Контролируемый иным образом кошелёк (тот же клиент)Правило контроля переводов (лица с обязательствами)
    E.Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Контролируемый кошелёк (контрагент клиента)Правило контроля переводов (лица с обязательствами)
    F.Контролируемый кошелёк (контрагент клиента)Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Правило контроля переводов (лица с обязательствами)
    G.Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Автономный кошелёк (контрагент клиента)Предлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10 000
    H.Автономный кошелёк (контрагент клиента)Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Предлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10000 Cм. параграф 14.
    I.Контролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Иным образом защищённые кошелькиПредлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10000
    J.Иным образом защищённые кошелькиКонтролируемый кошелёк (учётная запись клиента)Предлагаемое экстраординарное требование к регистрации данных о транзакциях на сумму более $3000; предлагаемое требование к предоставлению отчётов о транзакциях на сумму более $10000 Cм. параграф 14.
    12. MPWG согласна с мнением, что пользователи CVC и LTDA, проводя транзакции типа A, не подпадают в сферу действия BSA. Хотя мы понимаем риск, связанный с существованием этой возможности, мы твёрдо убеждены в том, что свобода совершения транзакций находится в разумных пределах, прежде всего, по двум причинам: (i) эта свобода в настоящее время предоставляется пользователям наличных денег, (ii) такая возможность обеспечивает базовый уровень доступа к финансовым услугам для маргинализированных членов общества, особенно для тех, кто не пользуется банковскими услугами совсем, пользуется ими не в полной мере или недостаточной мере. Несмотря на наличие остаточного риска, который сохраняется при разрешении проведения транзакций типа A, мы считаем, что необходимо признать важность свободного обмена денежными средствами между двумя заинтересованными сторонами через «автономные» кошельки. Для ясности, мы признаем, что это подразумевает: (i) самостоятельное хранение, (ii) завершённость транзакций и (iii) отказ от посредничества.

    13. MPWG считает, что FinCEN следует чётко указать, что информация контрагента клиента должна сообщаться только в том случае, если она доступна, и только если клиент взаимодействует со своим контрагентом, используя финансовое учреждение в качестве посредника. Конечно, сохраняется риск, что клиент, даже получив запрос, скроет информацию от банка или MSB, но мы считаем, что такой потенциальный риск предусмотрен существующим законодательством, препятствующим незаконной финансовой деятельности. MPWG подтверждает, что существуют общепринятые и в целом понятные требования к отчётности для всех других типов активов, и MPWG приветствует деятельность по применению к CVC и LTDA требований по отчётности, которые предъявляются к сопоставимым активам, таким как наличные деньги или другие инструменты, работающие на предъявителя, и мы считаем, что аналогичных требований по отчётности должно быть достаточно в случае CVC и LTDA.

    14. Однако, нам бы хотелось обратить внимание на конкретные типы транзакций, классифицированные как H и J (см. Таблицу 1), которые, по нашему мнению, требуют рассмотрения с точки зрения защиты потребителей и доступности финансовых услуг. В этих случаях по ряду законных причин возможность получить необходимую информацию сразу может просто отсутствовать (например, в силу необходимости в защите данных или отсутствия согласия, конфиденциальности деловой информации, взаимодействия посредством децентрализованной биржи, выполнение смарт-контракта и тому подобных причин). При наличии подобных сценариев должны существовать чёткие руководящие принципы в отношении предполагаемых действий по (i) идентификации контрагента клиента и (ii) возможных действий в отношении любых «арестованных» или «удержанных» средств.

    15. В отношении вышеизложенного MPWG хотела бы заявить, что в некоторых случаях при аресте может оказаться невозможным чётко определить, куда должны быть возвращены средства (если они не должны быть зачислены на счёт клиента в банке или MSB). В целях обеспечения защиты потребителей и защиты от возможных злоупотреблений соответствующий государственный орган должен определить для отрасли чёткие и прозрачные руководящие принципы. Далее по данному вопросу: MPWG призывает FinCEN предоставлять чёткие и точные руководства по использованию анализа транзакций (блокчейна/реестра) в целях идентификации контрагента клиента на тот случай, если информация не будет предоставлена или будет недоступна. Хотя мы и признаём, что определенные методы анализа могут дать соответствующим организациям значительный объём информации, без надлежащих мер защиты они могут подвергнуть риску и потенциально навредить человеку.

    16. MPWG считает, что после внесения этого изменения в правила FinCEN получит в своё распоряжение и значительный объём не являющейся поводом для подозрений информации о клиентах, совершающих транзакции на сумму более 10 000 долларов США в CVC и/или LTDA. В отличие от наличных денег и большинства других активов, самостоятельное хранение данных типов активов (CVC и LTDA) поощряется, является распространённым и рекомендуются многими профессионалами в области безопасности. Например, гораздо разумнее хранить криптовалюту на сумму 10 000 долларов в автономном кошельке CVC или LTDA, чем хранить 10 000 долларов наличными по месту жительства. Переводы физических лиц в финансовые учреждения и из них часто охватывают более широкий спектр не являющихся подозрительными действий, чем обычное использование наличных денег, тем более что за последние несколько лет в секторе произошел ряд централизованных сбоев в системе безопасности, некоторые из которых были непосредственно связаны с отсутствием контроля со стороны соответствующих органов. В связи с этим у нас возникает сомнение, обеспечит ли это изменение правил справедливый и надлежащий баланс, особенно в отношении указанных пороговых значений. Тем не менее, мы также понимаем, что пороговые значения не входят в компетенцию FinCEN и, в конечном счёте, определяются Конгрессом совместно с соответствующими агентствами.

    17. MPWG также хотели бы указать на тот факт, что банки и MSB уже обязаны представлять отчёты по подозрительной деятельности (SAR) в случае, если транзакции выглядят подозрительно, и если суммы транзакций превышают определенный порог. MPWG поддерживает предоставление SAR в случае с подозрительными транзакциями или другой подозрительной деятельностью. Однако следует отметить, что исторически сложилось так, что курс CVC может колебаться значительней, чем у других типов активов, что может привести к «переоценке риска», особенно учитывая тот факт, что расчёт риска AML/CFT часто выполняется с помощью автоматических систем и/или алгоритмов создания профилей. Если не учитывать различие между базовой и текущей стоимостью, можно подать целый ряд SAR в отношении лиц, которые просто извлекли выгоду из прироста стоимости активов, честно торгуя ими на открытом рынке. MPWG считает, что при профилировании рисков в случае с CVC требуется определённая осторожность, чтобы отличить законных «первых пользователей» от остальных.

    Расширение определения BSA «денежные инструменты»
    18. MPWG поддерживает классификацию CVC и LTDA как «денежных инструментов», поскольку она даёт регулятивную и налоговую определённость. Тем не менее, в данном случае нам бы хотелось подчеркнуть важность анонимности информации и концепции взаимозаменяемости. Поскольку CVC и LTDA не классифицируются как законные средства платежа, на них не распространяется регулятивная защита, гарантирующая, что каждая единица актива: (i) будет неотличима от другой и будет полностью взаимозаменяема с ней, (ii) будет приниматься абсолютно везде для погашения счёта, (iii) будет иметь рыночную стоимость, сопоставимую со стоимостью другой единицы. Чтобы достичь вышеуказанных свойств в контексте CVC и LTDA, а именно так и должен работать денежный инструмент ради обеспечения целостности, стабильности и адекватного уровня защиты потребителя, необходимо обеспечить некоторые меры защиты лежащей в основе структуры данных, чтобы гарантировать анонимность информации. Это, как нам кажется, не совсем понимают FinCEN и представители рынка в целом. Это упущение влияет на то, как в секторе классифицируются активы, использующие определённые технологии повышения уровня анонимности.

    Запрос о предоставлении комментариев

    19. Как группа по вопросам политики мы также рады прокомментировать некоторые строки запроса. Нам бы хотелось ответить на следующие вопросы:

    Удалось ли FinCEN обеспечить разумный баланс между финансовой инклюзивностью и анонимностью потребителей, и важностью противодействия финансированию терроризма, отмыванию денег и другой незаконной финансовой деятельности? Если нет, какой способ достижения баланса можно считать лучшим с точки зрения достижения всех этих целей?

    20. Нашей группе непонятно, пытались ли FinCEN попробовать сбалансировать вышеуказанные аспекты. Мы уверены в том, что имеются как этические, так и юридические аргументы, которые можно привести в пользу анонимности, в первую очередь, из-за дополнительных требований к отчётности, содержащихся в данном предложении по внесению изменений в правила. Во-первых, неясно, как клиент банка или MSB сможет получить (или передать) согласие со стороны своего контрагента в отношении предоставления позволяющей идентифицировать лицо информации той стороне, которая требует этого. Это особенно сложно, учитывая регулятивные сложности, связанные с не привязанными к какой-либо юрисдикции активами и присущей им природой проведения транзакций. Могут возникнуть ситуации, в которых: (i) контрагент не будет знать о такой передаче данных, (ii) данные будут переданы лицу не известному такому контрагенту, (iii) данные будут переданы в другую юрисдикцию, отличную от той, к которой принадлежит контрагент. Подобная ситуация может стать причиной возникновения серьёзных вопросов с точки зрения юридической ответственности (то есть, защиты данных) не только со стороны клиента, но и со стороны банка или MSB. В этом отношении следует принять надлежащие меры, особенно учитывая недавно принятые правила, касающиеся международной передачи данных лицами, обязанными осуществлять такую передачу. (8)

    (8) Европейская служба парламентских исследований, Решение Суда Европейского союза по делу Schrems II, можно ознакомиться по ссылке: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/ATAG/2020/652073/EPRS_ATA(2020)652073_EN.pdf.​

    21. Кроме того, следует чётко отметить, что основным результатом предлагаемого изменения правил будет то, что банки и MSB (и FinCEN) будут продолжать накапливать огромные объёмы информации о своих клиентах, а также о контрагентах этих клиентов: информацию, позволяющую идентифицировать их личность, подробности транзакций, суммы, адреса получателей, временные метки, модели поведения потребителей и так далее. Несмотря на то, что такой сбор информации даст ощутимые преимущества LEA, совершенно неясно, как FinCEN собирается регулировать сборщиков этих данных (банки и MSB), чтобы гарантировать справедливый и надлежащий уровень защиты потребителей, а также безопасности данных. Потенциальная возможность злоупотребления данными является предметом широкого обсуждения. Это вызывает особое беспокойство с учётом развития технологий искусственного интеллекта и машинного обучения в области повторной идентификации, ценовой дискриминации, таргетированной рекламы и поведенческого анализа на основе данных проводимых транзакций, что, безусловно, может привести к значительным последствиям (как этическим, так и юридическим) с точки зрения целостности рынка и защиты потребителей. (9,10)

    (9) Одлижко, А. (2004). Анонимность, экономика и ценовая дискриминация в Интернете. Опубликовано в издании «Экономика информационной безопасности» (стр. 187-211). Springer, Boston, MA.

    (10) К Бимпикис, A. Оздаглар, Э. Илдыж (2016). Конкурентная таргетированная реклама в сетях (стр. 561-769). Исследование операций, Том 64, № 3.​

    22. Наконец, по нашей скромной оценке, вторым последствием (возможно, намеренным) внесения изменений станет то, что пользователи CVC и LTDA станут выводить средства из банков и MSB на кошельки для самостоятельного хранения. Это позволит им избежать нарушения их анонимности (и анонимности их контрагентов). В свою очередь это приведёт к росту зависимости LEA и отделов по расследованию финансовых преступлений от определённых инструментов анализа графов транзакций, которые зачастую проектируются, разрабатываются и сопровождаются на коммерческой основе, что, как уже было признано FinCEN и MPWG, недопустимо. Применение «коммерческой» модели может направить расследование не в том направлении, так как поставщики подобных инструментов могут быть финансово мотивированы и сообщить определённые «желательные» результаты, чтобы защитить собственный источник дохода. В сочетании с этим также часто заключаются соглашении о неразглашении, которые не допускают честного и открытого просмотра, а также прозрачности алгоритмов, которые лежат в основе таких специализированных инструментов и процессов, которые, возможно, используются, чтобы обвинить в чём-то пользователей. Публичные реестры, безусловно, представляют собой наборы данных, открытые для общего доступа, но как именно эти специализированные инструменты анализа интерпретируют такие данные в большинстве случаев неизвестно. Зачастую они используют проприетарные алгоритмы, которые могут быть несовершенны, могут содержать ошибки или же быть основаны на вероятностных метриках. Если продолжать использовать их при проведении расследований, то этические и юридические проблемы останутся нерешёнными. Мы призываем FinCEN признать эти риски и разработать соответствующие руководства для сектора, которые бы гарантировали сохранение справедливого и надлежащего баланса между анонимностью потребителей и важностью противодействия финансированию терроризма, отмыванию денег и прочей незаконной финансовой деятельности.

    Заключение

    23. Как рабочая группа по вопросам политики MPWG поддерживает предлагаемое изменение в правилах, CFR, части 1010, 1020 и 1022, RIN 1506-AB47, «Требования к определённым транзакциям, проводимым с использованием конвертируемой виртуальной валюты и цифровых активов», поскольку мы считаем, что CVC и LTDA должны быть эквивалентны денежным инструментам, соответствующим BSA, и должны отвечать тем же требованиям. Тем не менее, MPWG предлагает внести некоторые изменения и пояснения. Использование словосочетания «автономный кошелёк» (unhosted wallet) не соответствует традиционным функциям блокчейн технологии, поэтому, в данном случае лучше подходит термин «кошелёк для самостоятельного хранения» (self-custodied wallet). Кроме того, FinCEN следует разумно обосновать, насколько интересы, связанные с финансовой инклюзивностью, анонимностью потребителей и национальной безопасностью, сбалансированы в изменениях, которые предлагается внести в правила, учитывая, что анонимность и взаимозаменяемость активов потенциально могут быть подорваны дополнительными требованиями к предоставлению отчётов. Более того, мы согласны с FinCEN в том, что существующие на данный момент методы анализа блокчейнов не являются надёжными, и их применение часто приводит к ложноположительным результатам. Следует предупредить банки или MSB о возможных последствиях излишней зависимости от коммерческой и потенциально пристрастной природе таких алгоритмов с закрытым исходным кодом. В равной степени важно, чтобы требование о предоставлении отчётов, содержащих информацию о контрагенте клиента предъявлялось только в том случае, если такая информация является доступной, и только если клиент взаимодействует со своим контрагентом через финансовую организацию, выступающую в качестве посредника. Мы призываем FinCEN выработать чёткое руководство в отношении обработки данных клиентов, в частности, сколько информации должно быть предоставлено, если она недоступна. Будучи техническим экспертным комитетом и заинтересованной стороной, MPWG при необходимости готовы к любым консультациям.

    ---

    Источник: Response to Financial Crimes Enforcement Network, 31 CFR Parts 1010, 1020, and 1022: RIN 1506-AB47, Requirements for Certain Transactions Involving Convertible Virtual Currency or Digital Assets

    Перевод:
    Mr. Pickles (@v1docq47)
    Редактирование:
    Agent LvM (@LvMi4)
    Коррекция:
    Kukima (@Kukima)
     
    #1 Mr. Pickles, 15 апр 2021
    Последнее редактирование модератором: 25 апр 2021
    MoneroRus нравится это.
  • О нас

    Наш сайт является одним из уникальных мест, где русскоязычное сообщество Monero может свободно общаться на темы, связанные с этой криптовалютой. Мы стараемся публиковать полезные мануалы и статьи (как собственные, так и переводы с английского) о криптовалюте Monero. Если вы хорошо владеете английским (или можете писать собственные статьи/мануалы) и хотите помочь в переводах и общем развитии Monero для русскоязычной аудитории - свяжитесь с одним из администраторов.