Перевод Кластер критической децентрализации 36c3 - Monero для самых маленьких (Диего "rehrar" Салазар)

Тема в разделе "Журналы о Monero", создана пользователем Mr. Pickles, 12 фев 2021.

  1. Mr. Pickles

    Команда форума Модератор Редактор

    Регистрация:
    11 сен 2017
    Сообщения:
    979
    Симпатии:
    246

    Аннотация

    Диего проводит новичков и пока ещё ничего несведущих пользователей через мир Monero, рассказывая, что это вообще такое, какие проблемы решает проект, что отличает его от других проектов, присутствующих в блокчейн-пространстве. Походя, он также поведает об основах блокчейн-технологии, так что настоятельно рекомендуем всем тем, кто никакого понятия не имеет обо всём этом, посетить данное выступление.

    Стенограмма выступления

    Диего: Итак, это презентация Monero. Такая конкретная презентация Monero. Если вы когда-либо уже видели презентации Monero, то эта будет именно такой. На самом деле я не собираюсь рассказывать вам о Monero и о том, как она работает. Я собираюсь говорить о некоторых базовых принципах блокчейн-технологии в целом. Если вы не особо знакомы с деталями этой технологии и вам интересно, как она устроена, то это выступление для вас. Если же вы уже наслышаны об этом, то для вас эта презентация станет просто обзорной. Но всегда интересно послушать другого человека, узнать иную точку зрения. Это тоже хорошо. Но, даже если у вас есть определённый опыт, не стоит проявлять снобизм, вроде: «Я уже всё-всё про это знаю, хе-хе».

    Итак. Monero. За проведённые в проекте два с половиной года я понял одну вещь: существует три определяющих столпа, которые позволяют Monero выделяться среди существующих «шиткоинов». Как известно большинству из присутствующих, в мире есть много и много тысяч криптовалют. Существуют криптовалюты с забавными короткими названиями, некоторые из них стараются просто выглядеть привлекательно, некоторые хвалятся своей техничностью, некоторые претендуют на то, что являются криптовалютой следующего поколения, но что отличает от них Monero? Я хочу сказать, что Monero нисколько не стремится к славе. Это было бы скучно. Типа: «Мы, как Bitcoin, но мы приватны». Или как в случае с IOTA: «Мы станем бункером хранения данных», или Ethereum: «Мы создаём всемирный компьютер». И никто из них пока не доказал, что способен выполнить то, что обещает. Так в Monero, например, могли бы заявить: «Мы станем открывать вам двери в гараж». Можно говорить, что угодно, подобно этим криптовалютам, которые дают кучу безумных обещаний. Monero же придерживается своих обещаний, но эти обещания сами по себе довольно скучные. Но мы придерживаемся этого, и это хорошо. Но мне хотелось бы поговорить об этих столпах, которые реально позволяют Monero выделяться из толпы. И по мере того как я буду говорить о них, мы охватим и блокчейн-технологию в целом, узнаем массу различных вещей. Это будет круто.

    Итак, эти три столпа, которые вы можете видеть — мне бы не хотелось просто читать все слайды подряд, ну, знаете, как маркированный список, есть у вас пять пунктов и вы просто читаете их, а потом переходите к следующему слайду, а затем читаете следующий слайд. Так что прошу простить меня, возможно, буду говорить слишком «в лоб». Так вот, эти три столпа — исторические этические принципы, экономика и технология. И мы по очереди разберёмся с каждым из них.

    Начнём с этических принципов. Погодите, где мои три столпа? Да, этические принципы. Начнём с них. Какова суть Monero, что лежит в её основе, делает её такой, какая она есть? Вероятно, большинство из вас знакомо с термином… о нет, всё свернулось. Ok, у нас есть термин «шифропан» – «к». С «к» на конце. Вот она там. Но если вы сложите всё вместе, получится «шифропанк». И термин пишется через «ф». Итак, идея шифропанка состоит в том, что мы пытаемся произвести социальные изменения при помощи криптографии и математики, так как понимаем, что люди подвержены коррупции. И мы понимаем, что люди не только сами по себе могут быть коррумпированными, они распространяют эту коррупцию на всё, к чему прикасаются. Именно так происходит в политике, в области технологии, в обществе. Люди могут быть коррумпированы, и в результате коррупция отражается на всём, чем они занимаются. Действительно ли это утверждение в отношении абсолютно всех людей? Мне бы не хотелось вдаваться в этический или философский аспект проблемы, или в религиозный, в какой угодно, в зависимости от того, к какой области вы относите данную проблему. Но потенциально любой человек может оказаться таковым. Все мы видели, как хорошие люди становятся плохими, а плохие — хорошими. Дело в том, что тут есть некая переменная, некоторый уровень неопределённости, относительно которого люди будут плохими или хорошими и, в зависимости от которого, могут стать коррумпированными, заполучив достаточный объём власти и достаточный объём денег. Поэтому мы пребываем в некотором состоянии сомнения и беспокойства: сделают ли коррумпированные люди наши системы такими же, и мы думаем, что будет, если мы уберём эту поверхность атаки. Что если мы насколько это в наших силах сделаем это? Если мы не позволим коррумпированным людям коррумпировать наши системы? Как вообще мы можем сделать подобное?

    И есть пример, как можно сделать это не математическим способом. У нас есть своя система законов, мы можем «судиться» друг с другом, мы можем проводить расследования. То есть мы можем пытаться найти правду. Поэтому, если я чувствую, что кто-то поступил в моём отношении неправильно, я могу обратиться в суд. Там будет сидеть третейский судья, лицо, являющееся объективной третьей стороной (будем надеяться, что это так), который выслушает мои аргументы, аргументы другой стороны, соберёт свидетельства и вынесет свой вердикт. Таким образом, нам удаётся избежать разгула насилия, поскольку мы можем сделать всё для того, чтобы правда вышла наружу. Но даже эта система подвержена коррупции. Что если судья окажется коррумпированным? Что если такими же будут адвокаты? Таким образом, даже не смотря на все наши социальные усилия, направленные на то, чтобы избежать ситуации вроде «он сказал, а она сказала» путём привлечения объективной третьей стороны, такая третья сторона для начала может оказаться не такой уж и объективной, так что… вот как, я думал следующим идёт другой слайд. Мы задержимся здесь ещё буквально на секундочку.

    Что мы делаем вместо этого — мы пытаемся сократить поверхность атаки при помощи математики. Тут никто не сможет сказать: математика субъективна. То есть я не собираюсь углубляться, но по большей части математика не субъективна, так? 1 плюс 1 равняется 2. И это так, независимо от вашей политической идеологии, ваших религиозных, жизненных и каких угодно взглядов. 1 плюс 1 равняется 2 (в системе base-10). Поэтому мы говорим: «Если математика объективна, что если мы можем применить её, чтобы изменить определённые вещи в обществе?» И тут всё становится очень и очень сложно, так как нам требуется перенести эти абстрактные числа, все эти математические формулы на человеческое общество и отношения между людьми, на то, как они взаимодействуют, а также возникает проблема с самим механизмом реализации. И тут на сцене появляются такие вещи, как Bitcoin. И мы начинаем разговор о том, как всё развивается на базе шифропанковской идеологии.

    Шифропанковская идеология касается всего, чем мы занимаемся как хакеры и сторонники FLOSS, даже несмотря на то, что мы не понимаем этого. Такие вещи, как FLOSS, как свободное и открытое программное обеспечение, с которым, я уверен, знакомо большинство из вас, такие вещи, как FLOSS и шифрование — по-моему, шифрование будет на следующем слайде, нет, тут «человеческий вектор атаки». А должно было быть. Это я ожидал немного раньше. Я просто в полном, полном восторге о того, как всё это не работает. Просто фантастика. «Пример – ы». Я прошу прощения… а знаете, я не должен просить прощения у вас за что бы то ни было. Должен сказать, что все вы ничто и должны только радоваться моему присутствию. Итак, одна из вещей, которые мы пытаемся делать, мы пробуем использовать социальные движения, чтобы продвинуть шифропанковскую идеологию. Но, помимо этого, мы используем и сложную математику, и нам приходится погружаться во все эти дела с Bitcoin. Но это движение, связанное с открытым программным обеспечением, свободным программным обеспечением, происходит из идеи, согласно которой люди должны быть свободными. Мы хотим сделать так, чтобы система не взяла над ними верх, чтобы не было этой коррумпированности.

    Таким образом, вы понимаете саму суть программного обеспечения с открытым исходным кодом. В то время как бизнес может сказать: «Так, вы заплатите нашей фирме столько-то за наше программное обеспечение» - или нечто подобное, как в случае с Adobe. Сначала вы могли купить их программное обеспечение за деньги, то есть стать его владельцем, и могли спокойно пользоваться им. А затем они перешли на другую модель оплаты, и вам уже приходилось платить на ежемесячной основе, чтобы пользоваться Photoshop и подобными вещами. И некоторые люди прекрасно ужились с этим, а другим это не подошло. И дело в том, что тут нельзя однозначно сказать, стали ли они от этого более или менее коррумпированными — это зависит от вашей точки зрения, но ваше понимание ситуации начинает смещаться. Вы не знаете, чего ожидать, что может произойти. А программное обеспечение пытается выровнять игровое поле, чтобы на нём могли играть абсолютно все, поскольку в прошлом кто-то мог себе позволить пользоваться старой системой Adobe, а кто-то нет. А после введения новой системы уже другие люди могли себе её позволить, а остальные по-прежнему нет. И по мере того как происходят смещение, у людей должна появляться возможность делать различные вещи. И мы пытаемся выровнять игровое поле, и, в частности, это помогает выделить определённые группы людей. И я могу привести пример, когда со мной в Telegram связался мошенник, а меня забавит такое общение с мошенниками, я получаю удовольствие, прямо как здесь, на сцене. Я стараюсь запутать их, вожу их за нос. И в конечном счёте я его надурил, и он сам рассказал мне, кто он, где живёт, прислал мне своё фото, и я точно знал, что это именно он, потому что я сказал ему коснуться мизинцем щеки, чтобы не было ошибки, и он так и сделал. И после того как я получил всю информацию о нём, я предложил ему работу. У меня есть небольшая дизайнерская фирма, это мой маленький бизнес, и я сказал ему: «Хорошо, я научу тебя дизайну, я подскажу, как сделать карьеру, и я буду платить тебе за работу. Ожидаю ли я, что ты будешь делать её качественно? Вначале нет, но со временем ты действительно станешь представлять собой что-то».

    По ряду причин ничего из этого не вышло. Но что тут замечательно, так это то, что мне не пришлось бы покупать ему Photoshop или делать какие-либо другие инвестиции, или платить за программу ежемесячно, или заставлять его скачивать пиратскую версию. Я просто сказал ему скачать GIMP. Является ли эта программа лучшей из тех, что мы можем использовать сегодня для дизайна? Конечно же, нет. Но она доступна для подобных ему людей где-нибудь в Африке, бедных людей. И это выравнивает игровое поле, выравнивает его абсолютно для всех. И людская коррумпированность уже более не является вектором атаки относительно чьего-либо образа жизни, не мешает таким людям выбраться из нищеты. Именно в этом суть свободного открытого программного обеспечения. Оно позволяет людям улучшить свою жизнь, овладеть новыми навыками, вырасти, достичь нового уровня. Вот почему мне нравится это движение. В самой его основе лежит сочувствие, и большая доля такого сочувствия заложена в Monero, и скоро вы поймёте, почему это так. Теперь, когда мы поговорили об исторических этических принципах открытого программного обеспечения в целом, перейдём к экономике.

    И здесь, если вы не понимаете сути Bitcoin, вы не понимаете блокчейн в целом, не видите картины в целом. Не понимаете, почему люди говорят об экономическом стимулировании и подобных вещах. Но именно здесь всё это и вступает в игру. И начнём мы с ценности. Один из самых часто задаваемых вопросов в отношении Bitcoin и криптовалют как таковых звучит так: если за ними ничего не стоит, то что делает их ценными? Просто фантастический вопрос. Но для начала давайте немного отступим назад и разберёмся, что вообще даёт какую-либо ценность чему угодно. Чем обеспечивается ценность? Есть идеи? Затраты? Доверие? Понятно, доверие. Ещё идеи? Спрос? Предложение и спрос? Хорошо. Я не могу стоять здесь вечно, поэтому закончу с опросом. По сути, ценность чего бы то ни было определяется соглашением. То есть когда все соглашаются, что что-то имеет ценность. Всё очень просто, и если ответ кажется вам уж слишком простым, я приведу пример.

    Допустим, вы играете в онлайн игру, какую-нибудь из 90-х, была такая игра Neopets, так? Итак, вы играете в Neopets. Лично я не играл в Neopets, но притворюсь, что в Neopets есть своя валюта: Neopets Coin или Neopets Points, или какая-то другая, а у меня есть куриные яйца, вполне реальная вещь. У меня есть куры, и они несут яйца. У меня две курицы, и они несут зелёные яйца, что в каком-то смысле круто. Допустим, по какой-то причине вам нравятся мои зелёные яйца, и вы хотите их и ещё окорочок. И вы говорите мне: «Диего, я дам тебе десять тысяч Neopets Points в обмен на твои яйца». И если я играю в Neopets, я фанат этой игры, никак не наиграюсь, провожу в игре по 12 часов в день, то есть у меня реальные проблемы, и вы делаете мне выгодное предложение. И я отвечу: «Да, конечно, давай», так как это имеет для меня смысл. Для меня эти Neopets Points имеют ценность. И поэтому я продам за них свои куриные яйца. Но если бы я не играл в эту игру, а у меня нет ни малейшего желания делать это, для начала я вообще не геймер — у меня есть масса других вещей, на которые я готов потратить свою жизнь, если бы я не играл, то и эти Neopets Points не имели бы никакой ценности. То есть между ним и мной не было бы никакого соглашения, и такой обмен не состоялся бы.

    Всё это хорошо и прекрасно с точки зрения интернет-валют и подобных вещей, но то же самое распространяется и на фиатные валюты, которые мы носим в своих кошельках — евро, доллары, пистоли, в зависимости от того, что вы используете. И всё, конечно же, становится гораздо сложнее, когда речь идёт не о взаимодействии двух людей, а уже о целых народах, их правительствах и, в условиях глобального мира, между странами — всё это гораздо сложнее. Но мы рассматриваем проблему не только на макроуровне, но и на самом малом уровне, например, когда человеку, находящемуся в Соединённых Штатах, у которого есть доллары, нужно обменять их на евро. Даже в этом случае есть определённый обменный курс, согласованный между банками и странами, и этот курс колеблется день ото дня. И если я обращусь к вам и скажу: «Послушайте, мне нужны доллары, поскольку вскоре я собираюсь вернуться домой. Мне больше не нужны евро», вы можете сами назначить цену, и уже потом мне решать, хорошая ли это будет сделка или нет.

    Итак, ценность определяется соглашением, когда люди массово договариваются о чём-то. По этому принципу мы и используем фиатные валюты. Но тут есть ещё один небольшой нюанс: правительства могут принуждать нас к использованию этих фиатных валют. Для тех, кто не в курсе, когда я говорю «фиатная валюта», я имею в виду деньги, которые печатает, распространяет, рекомендует к использованию, а иногда и заставляет использовать правительство.

    Другим важным аспектом является редкость. Я ещё раз прошу прощения за то, что происходит со слайдами, но я полагаю, ребята, вы достаточно умны, чтобы разобраться. Итак, ещё одним фактором, определяющим ценность, но в конечном счёте также сводящимся к соглашению, является редкость. Чем реже встречается вещь, тем большую ценность мы ей присваиваем. Допустим, у меня есть песок, а мы находимся на пляже. Я беру пригоршню этого песка и говорю вам: «Давай, я дам тебе песок в обмен на яйца». Вы наклонитесь, тоже возьмёте пригоршню песка и скажете: «У меня песка не меньше, чем у тебя. Мне не нужен песок». Правильно? Но, допустим, теперь у вас есть нечто более ценное, например, золото. На этой планете запасы золота ограничены, и, поскольку оно более редкое, вы можете сделать такое предложение: «Смотри, я добыл золото. Давай обменяем его на твои яйца». И я согласен с тем, что оно имеет ценность, так как мне известно, что золото встречается редко, что в этом мире оно существует лишь в ограниченном количестве. Некоторые люди пользуются этим и искусственно делают некоторые вещи редкими. Например: «Было выпущено всего 100 таких гитар!» Понятное дело, что они могли сделать и больше таких гитар, которые бы звучали точно так же, но за счёт созданной ими «искусственной редкости» они раздули ценность гитар такого типа.

    Теперь нам ясно, что обеспечивает ценность чего-либо. И теперь, когда мы обсудили редкость, пришло время поговорить об инфляции. Для тех, кто не знает, что это, поясню: инфляция представляет собой довольно простую концепцию — мы много слышим о ней, а суть заключается в том, что что-либо редкое просто становится менее редким. Допустим, когда-то в мире существовало всего сто тысяч долларов. Но затем правительство, чтобы расплатиться по долгам, напечатало ещё сто тысяч долларов, то есть денежная масса удвоилась. Внезапно в мире стало в два раза больше долларов, и каждый отдельно взятый доллар стал стоить меньше. Насколько меньше? Тут всё не так просто. Он не стал вдвое дешевле, поскольку, опять же, существуют некоторые соглашения между людьми и в обществе в целом. Вот так и работает инфляция.

    И мы приближаемся к разговору о Bitcoin. Всё, о чём я говорю, вся эта экономика, что объединяет все эти вещи. Bitcoin создавался как… ну, если вы читали сообщение, вложенное в первый блок, я не помню его дословно, но, если перефразировать, идея состояла в том, что американские банки получили финансовую помощь от правительства. Всё это случилось в 2009. Они повели себя очень безответственно в отношении денег, принадлежащих населению. Они выдавали займы тем людям, которые при обычных обстоятельствах никогда не смогли бы выплатить их обратно, и в результате они их и не выплатили. Банки были близки к краху, многие люди потеряли свои деньги, поэтому правительством было принято решение напечатать побольше денег, чтобы спасти банки, чтобы оплатить долг. И таким образом они обесценили валюту для любого, у кого имелись доллары. Это стало неким незаметным налогом, который пришлось уплатить американцам и всем остальным в мире, у кого имелись доллары. А причиной этому явилась безответственность кучки богатых людей.

    Итак, одной из идей, заложенных в Bitcoin, одной из движущих сил для продвижения идеи, и сейчас мы возвращаемся к шифропанковским этическим принципам — идея состоит в том, чтобы исключить возможность коррупции, чтобы несколько человек не могли навредить многим людям. Как сократить поверхность атаки, чтобы коррумпированные люди не смогли сделать этого снова? Ответом на этот вопрос и должен был стать Bitcoin. Если кто не знает, денежная масса Bitcoin ограничена, и мы вернёмся к этому немного позже. Сколько времени у меня осталось? По-моему, мы всё успеваем, хорошо. Итак, мы можем на уровне протокола установить, сколько всего Bitcoin будет выпущено в обращение, в то время как правительство может напечатать столько фиатных денег, сколько ему вздумается: а не напечатать ли нам ещё миллион долларов — да пожалуйста! Они дают указание Федеральному резерву, а Федеральный резерв печатает ещё миллион долларов. Всё, конечно, не так просто, то есть для них это и не настолько сложно, как нам хотелось бы надеяться. Таким образом, объём общей денежной массы меняется год от года, в то время как в случае с Bitcoin это заложено в коде, общее количество Bitcoin определяется протоколом. Я не помню точную цифру, я не очень слежу за Bitcoin. Будет создан двадцать один, двадцать два миллиона Bitcoin, правильно? И если появится больше, если кто-то попытается создать больше, другие узлы, другие компьютеры, на которых установлено соответствующее программное обеспечение, не позволят сделать этого. Они скажут: «Нет, мы точно знаем, что всего должен быть двадцать один, двадцать два миллиона Bitcoin. Поэтому то, что у вас имеется сверх этого, не является действительным». И так на уровне протокола мы регулируем общую денежную массу, общее количество монет, которое может существовать. И если найдётся кто-то очень богатый, обладающий огромной властью и безответственный с точки зрения того, как он обращается со своими деньгами, не будет никого, кто придёт и спасёт такого человека. Таким образом, мы ослабляем вектор атаки, связанный с человеческим фактором. Мы сокращаем поверхность атаки, не давая таким людям впиться своими когтями во всё это. Я понятно объясняю? Хорошо.

    Теперь о блокчейнах. Мы говорим о блокчейнах в целом. Некоторым людям нравятся именно блокчейны, а не Bitcoin. За последние несколько лет это слово стало довольно популярным. Я сделаю небольшое отступление от экономической стороны вопроса и немного расскажу о том, что такое блокчейн и как он работает. Я не буду сильно вдаваться в детали, это будет просто краткий обзор принципов работы, традиционных. И я буду говорить о базах данных и доверии. Это будет самое важное, что вы вынесете с этого выступления.

    Блокчейны. Единственно, для чего они служат, это снижение фактора доверия. Уменьшение роли доверия. Это просто база данных. Это крайне медленная и неэффективная база данных, и её целью является понижение уровня необходимого доверия. Каким образом это достигается? Вот пример. В случае с обычными базами данных всегда есть мейнтейнер, кто-то, обладающий полным администраторским доступом к этой базе данных. Такой человек может войти в неё и поменять там всё, как вздумается. Остаётся надеяться, что такой человек не станет использовать её со злым умыслом. Фактически мы платим таким людям в зависимости от того, насколько нам приходится доверять им с точки зрения их работы. Если вы являетесь ведущим разработчиком, мейнтейнером базы данных, то вы обладаете гораздо большими полномочиями, поскольку у вас уже имеется репутация человека, который не занимается манипуляциями с базой данных. В противном случае они могут сделать что угодно. Допустим, вы работаете в Amazon. И там за тысячу долларов продаётся телевизор, который вам очень хотелось бы иметь. Вы заходите в базу данных, устанавливаете цену в десять долларов и покупаете его. А затем вы снова заходите в базу данных и вновь устанавливаете цену в тысячу. Таким образом, вы получили телевизор ценой в тысячу долларов всего за десять. Вот что можно делать, обладая данными учётной записи мейнтейнера. Это просто один из возможных примеров. Но мы доверяем таким людям, верим, что они такого не сделают. Но вы верите не просто человеку, вы доверяете его компетентности, что он установит всю необходимую защиту, Firewall, например, что человек знаком с иерархией защиты. И мы надеемся, что мейнтейнер использует модель минимального доступа. Но если хакер получит доступ к базе данных, он сможет пользоваться ею со злым умыслом. Он может войти в неё и поменять всё так, как ему будет нужно, или попросту украсть что-нибудь.

    Теперь вернёмся к телевизорам и Amazon или любым другим обычным небольшим базам данных. Возможно, ничего страшного во взломе подобных баз и нет. Но пугает то, что наши финансовые институты также используют базы данных. Ведь когда я иду в банк, чтобы положить туда десять долларов, они не берут мои десять долларов и не кладут их в ячейку, помеченную как «Диего», чтобы я мог потом вернуться, взять эту ячейку и получить те же самые десять долларов обратно. Мои доллары попадают в большую кучу денег, цифровую непонятную кучу денег. И когда я возвращаюсь за своими десятью долларами, они мне дают чьи-то десять долларов, а не мои. Кто-то другой так же положил в банк десять долларов. Я получаю не то же самое, что положил. Таким образом, если кто-то способен взломать наш финансовый институт и как-то поправить финансовые данные, то можно будет сделать так, чтобы у Диего, например, у которого было десять долларов, вдруг оказалась тысяча долларов, и он смог бы прийти и забрать её. Или же, если кто-то захотел бы навредить мне, то у меня вместо тысячи могли бы остаться только десять долларов. А я бы недоумевал, что же случилось с моими деньгами? Таким образом, мы доверяем как компетентности людей, которые обеспечивают безопасность наших баз данных, так и тому факту, что они не станут сами с этими базами что-то делать. Но… ok, мы не станем оставаться здесь, на слайде «базы данных и доверие», а перейдём к следующему.

    Чёрт, у меня заканчивается время. Мне надо ускориться. В случае с блокчейнами, вместо того чтобы доверять кому-то конкретному, мы раздаём копию базы данных абсолютно всем. Действительно, что будет, если у каждого желающего будет своя копия базы данных? И если я попытаюсь изменить что-нибудь, например так: «У Диего всего один Bitcoin, ха-ха! Взломать, взломать, взломать! Вот так: у Диего есть 10 Bitcoin!» И если я попытаюсь потратить эти десять Bitcoin, то вы, ребята, у которых будет своя копия базы данных, скажете: «Но послушай, Диего, у тебя ведь всего один Bitcoin, а не десять. Я проверил всё, связавшись со своим другом и ещё с одним, а они сверились со своими друзьями, и все говорят, что у тебя всего один Bitcoin. Так что у тебя не должно быть этих девяти Bitcoin, и мы не дадим тебе потратить их». Или же кто-то захочет навредить мне, взломает мой компьютер и скажет: «У Диего есть десять Bitcoin, ха-ха! Да нет, у него вообще ничего нет — ноль!» И я вернусь домой и обнаружу это: «Чёрт, а где все мои Bitcoin? Их что, украли?» И я спрошу у других участников сети, и они скажут мне: «По нашим данным, Диего, у тебя по-прежнему десять». И я спрошу у своих друзей, а они спросят у своих и скажут мне: «Мы опросили всех наших друзей, и все говорят, что у тебя всё ещё десять Bitcoin. Просто твоя база данных дала сбой». Хорошо, я могу удалить мою копию базы данных, повторно скачать её у вас же, и у меня снова будет правильная версия. И мне вовсе не придётся доверять кому бы то ни было. Если я скачиваю правильную версию у какого-то конкретного человека, то я вынужден доверять тому, что он мне даёт. Но если я скачиваю её у двух человек, я могу провести сравнение. Я могу скачать её у трёх человек и так же сравнить. И мне не приходится доверять какому-то одному человеку, юридическому или физическому лицу. Я доверяю сразу всем, а в данном конкретном случае это всё равно, что не доверять никому.

    Я не стану рассказывать о майнинге и подобных вещах. Последнее, на что бы мне хотелось обратить ваше внимание, это компромисс с точки зрения приватности. Если каждому известно, что делает другой человек, поскольку абсолютно у всех есть запись действий каждого, и если пользователь A передаст деньги пользователю B, то все мы увидим поток средств, так как у всех у нас будет иметься копия соответствующей записи. Таким образом, здесь мы имеем дело с компромиссом, касающимся приватности. В данном случае не только я вижу, что делают все остальные, но абсолютно все видят, что делают другие. И эта проблема в значительной степени беспокоит нас в Monero. Мы взглянули на Bitcoin и сказали: «То, как в этом случае ограничивается уровень доверия, действительно круто. Нам нравится, что соблюдаются шифропанковские этические принципы, нам нравится экономическая составляющая — тут предусмотрено ограничение денежной массы, чего нет в случае с Monero, но это уже другая экономическая проблема, которую мы можем обсудить вне сцены — но нам не нравится компромисс, на который приходится идти с точки зрения приватности». То есть нас устраивает всё то хорошее, что есть в Bitcoin, но эта проблема, связанная с приватностью, для нас является абсолютно неприемлемой.

    Поэтому мы взяли множество технологий обеспечения приватности и уровнями наложили их одну поверх другой: кольцевые подписи, Ring CT и скрытые адреса, чтобы скрывать всю необходимую информацию. У меня нет времени подробно разбирать каждую из них, да я и не собирался. Если вы хотите более подробно узнать о технических аспектах работы Monero, то обязательно подойдите ко мне вне сцены. Также у нас есть волонтёры, которые смогут ответить на ваши вопросы, но это в корне отличает Monero и делает эту монету безумно выдающейся в криптовалютном пространстве, поскольку другие криптовалюты строятся даже не на шифропанковской почве, а базируются на идее получения финансовой выгоды, характерной для Кремниевой долины и Уолл-стрит. Некоторые из них, пусть и не многие, даже при том, что они следуют идее сокращения поверхности атаки, никак не придерживаются экономической теории. Они пытаются создать свою экономику по мере развития. А иные, и в их число входит Bitcoin, смиряются с этим компромиссом, связанным с приватностью. Но я не считаю, что это разумный способ построения финансовой системы в условиях существующего мира. Никто из вас не станет публиковать данные своего банковского счёта или информацию по своей кредитной карте онлайн, где любой сможет увидеть её. Но именно так и происходит, когда мы совершаем транзакции с использованием прозрачной валюты.

    Так, я определённо превысил свой лимит времени, так что на этом я и остановлюсь. Здесь собираются выступить и другие опытные люди. И это конец моей презентации. У меня тут написано: «Нажмите, чтобы завершить презентацию». Так что я меняю статус докладчика на статус ведущего, буду исполнять роль MC. Через пять минут здесь появится следующий выступающий, и это будет Чен Вонг. Ты в зале? Да? Нет? Ты вообще здесь?

    Знаете, а я мог бы и продолжить. Подождём пять минут, пока он появится на сцене, пока мы найдём его и вытащим на эту сцену. Да, спасибо, можете поаплодировать, если желаете. Мы скоро вернёмся.

    Я идиот. Время моего выступления не 15, а 30 минут. Было запланировано 30 минут. Это были долгие три дня. Обычно время выступления составляет 15 минут. Меня слышно? Обычно это 15 минут. И я такой: «Чёрт, я не укладываюсь по времени». Но я должен был выступать до 45. Так что даже хорошо, что Ченг Вонга нет здесь. Перед тем как я перейду к вопросам, есть ещё пара вещей, которые мне хотелось бы обсудить касаемо Monero. Поговорить о том, о чём я не успел, но о чём собирался. Хорошо? Вы согласны послушать ещё? Я, конечно, прошу прощения, но все мы здесь, в кластере CDC, готовы к подобным ударам. А вы здесь уже ждёте следующее выступление, ладно. Просто великолепно.

    На чём остановился? Нам в Monero нравится, что делает Bitcoin, но у них в недостаточной мере обеспечивается приватность, и это нам не по душе. Да. Итак, мы начнём наш разговор заново, это будет абсолютно новая презентация под названием «Monero для самых маленьких». Итак, Monero обеспечивает это при помощи трёх различных технологий: у нас есть кольцевые подписи, у нас есть RingCT и у нас есть скрытые адреса. И они используются для сокрытия отправителя, суммы и получателя, соответственно.

    Итак, как работают кольцевые подписи. Вновь не станем вдаваться в скучные подробности, но поговорим о том, как они работают в целом. Когда я отправляю «выход», и вы ещё не раз услышите это слово, мой выход, по сути, является банкнотой, как, например, банкнота достоинством в пять евро, десять долларов, один доллар, в зависимости от ситуации. Выходы — это отдельные банкноты. Когда я отправляю выход, то, в случае с Monero, у меня также имеется десять ложных выходов, которые также принимаются получателем. И только один из них является реальным. Но для внешнего наблюдателя все они выглядят, как реальные. И есть только два человека, которым известно, какой из выходов действительно является реальным — это отправитель и получатель. И в отношении этой анонимной группы выходов существует одно заблуждение, которое сводится к тому, что если вы взломаете подпись, то вы сможете узнать, кто является отправителем. Но это вовсе не так. Если вы взломаете подпись, вы увидите выход, который является метаданными, утечку которых мы не можем допустить, так как метаданные могут всё погубить, метаданные — невероятно мощный инструмент, и чем больше метаданных вам известно, тем больше вы можете сократить размер анонимной группы. Но простой взлом подписи не раскрывает вам личности отправителя. Он позволяет раскрыть выход, показывает вам банкноту. И таким образом мы скрываем отправителя.

    Технология RingCT позволяет скрыть сумму. Благодаря ей, если вы заглянете в блокчейн, вы не сможете увидеть сумму, которая была передана при совершении транзакции. Но здесь мы сталкиваемся с одной проблемой: помните, мы говорили о необходимости знать, сколько Monero и сколько Bitcoin было создано на определённый момент времени. И если мы не знаем, сколько передаётся, как мы сможем выяснить это? Что произойдёт, если в протоколе найдётся баг, я отправлю вам десять Monero, но вы волшебным образом получите все пятьдесят? Случится инфляция, сколько-то Monero. Вы понимаете? Если я отправляю X Monero, а вы можете получить больше, и наоборот: вы не получаете той суммы, которую я вам отправил, а получаете меньше, это разрушает всю экономическую модель, в рамках которой мы пытаемся не допустить коррумпированных людей к системе, которую они могут уничтожить путём создания большего или меньшего количества Monero в зависимости от того, чего они хотят добиться. Поэтому Monero использует продуманные математические решения, чтобы не допустить этого. Я приведу один очень простой пример, чтобы точно объяснить, как это работает. Жаль, что у меня нет такого слайда.

    Итак, нам нужно, чтобы с одной стороны знака равенства было то же, что и с другой стороны знака равенства. Десять отправлено — десять получено. Это разумно. Теперь я делюсь с вами секретным числом, пусть это будет пять, и только вы и я, отправитель и получатель, будем знать это секретное число. Мы умножаем обе части уравнения на пять, и теперь у нас пятьдесят равно пятидесяти. Именно это число мы и покажем внешнему миру. Это число покажет наблюдателю C, что обе стороны уравнения равны, то есть отправляемая и получаемая суммы одинаковы. При проведении этой транзакции не создаётся и не уничтожается никаких Monero. Таким образом, благодаря секретному числу, на которое мы умножили, мы не раскрываем фактического числа, которое равно десяти. И так как нам известно это секретное число, программное обеспечение наших кошельков просто делит на это секретное число, и мы получаем реальную сумму транзакции. Понимаете? Ring CT, конечно, работает не совсем так, всё гораздо сложнее. Но это пример использования математики при решении проблемы. Это пример того, как шифропанковское движение использует математику, чтобы сделать то, что казалось невозможным.

    Теперь о скрытых адресах. Это довольно просто. По сути, они являются хешем публичного адреса пользователя. Если вам что-либо известно о том, как приватность обеспечивается в случае с Bitcoin, то там всё очень и очень сложно, так ведь? Они говорят: «Не используйте один и тот же адрес несколько раз. Не следует делать этого. Если вы пользуетесь миксером, то нельзя позволять свести всё воедино». Вот тут-то максималисты Bitcoin и начинают сходить с ума. Они говорят вам: «Вот тебе длинный список из пятнадцати вещей, которые никогда не следует делать. Эти пятнадцать шагов нельзя пропускать. Все их необходимо выполнить. В противном случае у вас возникнут неприятности». И вам приходится делать всё из этого списка, в котором прописаны пятнадцать шагов, чтобы обеспечить собственную приватность. И такая приватность, в случае Bitcoin, будет очень и очень хрупкой. Происходит утечка большого количества метаданных, поскольку это не реализовано на уровне протокола, всё это не является обязательным, и никто вовсе не обязан делать это. Поэтому в реальности уровень приватности очень хрупок.

    И как я сказал в начале C3, когда был на сцене, это было бы введение в моё основное выступление, в этом случае вам следует беспокоиться не только о собственных действиях. Если даже вы всё делаете правильно, соблюдаете все эти пятнадцать пунктов, но совершаете транзакцию с человеком, который этого не делает, то недостаточный уровень приватности такого человека скажется и на вас, поскольку теперь он будет связан с вами. И, подобно тому как это происходит в случае с зависимостями в социальной сети Facebook, даже если у вас нет аккаунта Facebook, Facebook всё равно знает о вашем существовании, поскольку там зарегистрированы все те, кто вас окружает, и всё указывает в вашем направлении — вы можете быть на фотографиях, возможно, где-то упоминается ваше имя — они знают, что вы существуете. И при этом у вас нет своего аккаунта в Facebook. Подобное возможно и в случае с Bitcoin. Bitcoin будет работать, только если абсолютно каждый будет соблюдать правила обеспечения приватности, 100% времени, не упуская и не путая ничего, безошибочно. В противном случае зависимость укажет на что-то, и этим чем-то будете вы.

    Monero не приемлет все эти «случайности». И мы говорим: «А что, если приватность будет обеспечиваться по умолчанию?». Представители некоторых криптовалют возражают: «А что насчёт приватности по желанию? Мы даём выбор: если вы хотите сохранять приватность, то вы сохраняете её, а если вам это не нужно, то вы этого и не делаете. И вам не обязательно пользоваться этой возможностью». Это также не работает, потому что люди, которые готовы платить сверх, своим временем, деньгами, чем угодно, за приватность, как правило… если вы смотрели выступление Дэниела Кима о гонке уступок, персиках и лимонах, вы поймёте всё лучше. Но такая опциональная приватность не работает — анонимная группа очень, очень маленькая, приватность, которую она обеспечивает, очень, очень хрупка, и было бы лучше, если бы всё было реализовано по умолчанию, если бы обеспечивалось в обязательном порядке. Это как принуждать кого-то водить безопасно, что, как мне хотелось бы, можно было бы сделать в реальной жизни, но мы не можем. Это также влияет на взаимозаменяемость, и это следующая тема, на которую мне хотелось бы поговорить.

    Идея взаимозаменяемости состоит в том, что одна единица чего-либо равна другой единице чего-либо, и эти единицы абсолютно неотличимы. Если это звучит несколько путано, приведу пример: допустим, у вас есть евро, и у меня есть евро, и мы обмениваемся этими евро. Теперь у нас другие евро, но ценность их не изменилась в результате обмена, правильно? У нас по-прежнему имеется по одному евро. То же самое нельзя сказать о Bitcoin. Если у вас есть Bitcoin и у меня есть Bitcoin, и мы обменяемся ими, даже если в результате у нас будет по одному Bitcoin, возможно изменение ценности. Причина заключается в том, что если я дам вам «грязный», помеченный Bitcoin или Bitcoin, который совсем недавно использовался при совершении незаконной транзакции, при продаже наркотиков, например, в связи с детской порнографией, с чем-то таким, что не приветствуется обществом или властями, то ваш Bitcoin может оказаться предметом гражданско-правовой конфискации активов. Кто-нибудь придёт, постучится в вашу дверь и скажет: «Послушай, где ты взял этот Bitcoin? Очень плохо, что у тебя оказался этот Bitcoin». И даже если вы не имеете ничего общего с этим. То есть, если кто-то из вас здесь занимается продажей наркотиков, а я продаю футболки, и один из вас купит у меня футболку, то я получу такой Bitcoin, даже если я не участвовал в торговле наркотиками. Я автоматически становлюсь подозреваемым, и уже ничего не смогу поделать с этим. Так что это влияет на взаимозаменяемость, поскольку, допустим, если я захочу обменять этот Bitcoin на бирже на реальные деньги, чтобы купить яблок своими деньгами, биржа может просто заблокировать мой аккаунт под предлогом проведения расследования. Такое происходит сплошь и рядом, и никто не говорит об этом, пока проблема не коснётся лично его. И тогда человек «бежит» в интернет: «А что мне делать?» И все отвечают ему: «Ты попал. Что тебе делать? Просто жди, пока биржа не разблокирует твой аккаунт, или же попробуй доказать, что не имеешь ничего общего с этим».

    В то же самое время, если вы пользуетесь Monero, то вас не должны беспокоить подобные вещи. Подобно тому как вы не знаете, где использовалась пятидолларовая банкнота, что лежит у вас в кармане — вы понятия не имеете, где она побывала, вы не можете знать этого, и поэтому просто пользуетесь ею. Так же работает и Monero, ведь мы не знаем историю монет, мы не можем учитывать их. И поскольку я просто таки до блеска чистый парень, я не занимаюсь ничем незаконным и никогда ничего не делал плохого, от меня прямо исходит свет, мне нужна Monero. Многие говорят, что только преступникам требуется такой уровень приватности — нет! Мне нужна Monero, и не потому, что я собираюсь сделать что-то плохое, а потому, что я хочу дистанцироваться от людей, которые занимаются чем-то нехорошим, которые могут запятнать мою чистую репутацию, если ко мне случайно попадут их деньги. И мне не придётся беспокоиться об этом, если я буду пользоваться Monero.

    У меня заканчивается время. Осталась буквально минута, поэтому давайте я отвечу на один вопрос. Нет вопросов. Есть один. Но у нас некому поднести микрофон. Подходи сюда, давай-давай, подходи, я дам тебе микрофон. Поаплодируем ему. Давай, давай, давай. Да! Что за вопрос?

    Вопрос из зала: Почему псевдонимности недостаточно?

    Диего: Почему псевдонимности недостаточно. Хорошо. Ещё раз напомню о сетевых зависимостях, напомню тот факт, что у многих нет аккаунта на Facebook, и эти люди не только не зарегистрированы там под псевдонимами, они являются анонимами для Facebook. Но только это не так. Потому что благодаря зависимостям, которые строятся в сети, вы можете узнать, кто есть кто.

    Давайте я приведу пример, почему не работает псевдонимность. Опять же, это работает только в том случае, если вы на все 100% кристально чисты каждую секунду времени. Если у вас есть адрес Bitcoin и вы пользуетесь им, вы пользуетесь им повсюду, что не приветствуется в случае с Bitcoin, это даже не одобряется — если вы используете один и тот же адрес в двух различных случаях, то я смогу связать их. Но даже если вы не используете такой адрес несколько раз, то в какой-то момент, возможно, когда вы прибегнете к услугам биржи, практикующей правило KYC/AML, или же кто-то, с кем вы будете совершать транзакцию, будет пользоваться услугами такой биржи или даже если мы будем использовать свой Bitcoin по назначению, покупая что-либо у какого-нибудь предпринимателя, то внезапно может оказаться так, что этот предприниматель будет знать кто вы. Особенно если я буду заниматься продажей футболок, и мне будет нужно доставить футболку вам — я буду знать, кто вы. Внешние наблюдатели знать не будут, а я буду. И если сотрудники правительственного ведомства придут ко мне и скажут: «Диего, ты должен всё нам рассказать, потому что в этом ордере сказано: «бла-бла-бла-бла», ну, что сказать, у них есть ордер. Они получают список людей, которые купили футболки 22 мая, они посмотрят блокчейн, а там ваш псевдоним. Конечно, это просто строка из цифр и букв, но теперь у них будут метаданные, к которым можно привязаться. Так что метаданные в этом случае представляют собой просто убийственный инструмент — они способны сломать наши самые лучшие механизмы обеспечения приватности. Метаданные могут просто уничтожить всё это. Умники скажут: «Но технология-то, по крайней мере, по-прежнему работает». Конечно, вы правы, но человек-то по-прежнему в тюрьме, и он будет просто прекрасно проводить там время, утешая себя: «Ну, по крайней мере, технология по-прежнему работает». Так что нет, потому что человек попал в тюрьму благодаря метаданным! Так что псевдонимности недостаточно. Хрупкая приватность, обеспечиваемая псевдонимностью, сильно раздувается теми, кто говорит: «Нет-нет-нет, этого более чем достаточно». Уже есть люди, к которым приходила полиция, некоторые из них, возможно, уже в тюрьме из-за возможности анализа блокчейна, который всё более и более активно внедряется день ото дня.

    И у меня закончилось время, так что пора Чен Вонгу выйти на сцену. Он расскажет нам о доказательстве работы LessWork, более эффективном доказательстве работы. Так что продолжим и поприветствуем его. Спасибо, что слушали. Извините за путаницу, прошу у вас прощения. Но если бы вы видели, как он бежал сюда: «Чёрт! Я опоздал! Что тут было?!» Нет-нет. Это была моя вина.

    ---

    Источник: Critical Decentralisation Cluster 36c3 - Monero for Scrubs (Diego "rehrar" Salazar)

    Перевод:
    Mr. Pickles (@v1docq47)
    Редактирование:
    Agent LvM (@LvMi4)
    Коррекция:
    Kukima (@Kukima)
     
  • О нас

    Наш сайт является одним из уникальных мест, где русскоязычное сообщество Monero может свободно общаться на темы, связанные с этой криптовалютой. Мы стараемся публиковать полезные мануалы и статьи (как собственные, так и переводы с английского) о криптовалюте Monero. Если вы хорошо владеете английским (или можете писать собственные статьи/мануалы) и хотите помочь в переводах и общем развитии Monero для русскоязычной аудитории - свяжитесь с одним из администраторов.