Перевод Анонимность означает власть

Тема в разделе "Статьи", создана пользователем Mr. Pickles, 12 сен 2019.

  1. Mr. Pickles

    Команда форума Модератор Редактор

    Регистрация:
    11 сен 2017
    Сообщения:
    505
    Симпатии:
    190
    1.jpg

    Не жертвуйте своей анонимностью в пользу Google и Facebook, тем самым вы ослабляете всех нас!

    Представьте, что вы владеете главным ключом от вашей жизни. Ключом или паролем, открывающим дверь в ваш дом, в вашу спальню, открывающим доступ к вашему дневнику или компьютеру, телефону, машине, банковскому депозиту или медицинским записям. Стали бы вы копировать его и раздавать копии незнакомцам? Пожалуй, это было бы не лучшей идеей — рано или поздно кто-нибудь воспользовался бы этим в своих корыстных целях, так ведь? Так почему же вы добровольно расстаётесь со своими личными данными, предоставляя их всем, кто попросит?

    Анонимность является ключом ко всем аспектам вашей личности, к самым интимным, которые делают вас вами и которые делают вас уязвимым. Это ваше голое тело. История ваших сексуальных предпочтений и фантазий. История ваших прошлых, настоящих и, возможно, будущих болезней. Это ваши страхи, потери и неудачи. Самое худшее, что было вами кода-либо сделано, сказано и даже задумано. Речь идёт о вашем несовершенстве, о ваших ошибках и травмах. О моментах, когда вы испытывали наибольший стыд. О семейных отношениях, о которых вы, возможно, сожалеете. О вашей самой пьяной ночи.

    Когда вы отдаёте этот ключ, вашу анонимность, кому-то, кто любит вас, вы можете насладиться близостью к такому человеку, и он воспользуется им только вам на пользу. Частично такая близость подразумевает то, что вы делитесь тем, что делает вас уязвимым, даёте возможность обидеть вас и верите, что человек никогда не воспользуется полученным преимуществом, которое ему даёт близость с вами. Те, кто любит вас, могут использовать дату вашего дня рождения, чтобы организовать вечеринку, которая станет для вас сюрпризом. Они учтут ваши предпочтения, чтобы выбрать подарок, они примут во внимание ваши страхи, чтобы оградить от того, что вас пугает. Тем не менее не каждый станет пользоваться доступом к вашей личной жизни исключительно в ваших интересах. Мошенники могут воспользоваться датой вашего рождения, чтобы выдать себя за вас в момент совершения преступления. Компании могут использовать информацию о ваших вкусах, чтобы вовлечь вас в сомнительную сделку. Противники могут воспользоваться вашими самыми сильными страхами, чтобы угрожать вам или чтобы шантажировать вас. Люди, которые не будут блюсти ваши интересы от чистого сердца, применят ваши данные, чтобы решить свои проблемы. Анонимность имеет значение, поскольку её отсутствие даёт другим преимущество над вами.

    Вы можете продумать, что вам нечего скрывать и нечего бояться. Вы заблуждаетесь, если только вы не являетесь эксгибиционистом с мазохистскими наклонностями и желаете страдать от утраты собственной личности, дискриминации, безработицы, публичного унижения и тоталитаризма вдобавок ко всем другим несчастьям. Вам есть, что скрывать, есть множество вещей, которых следует опасаться, и тот факт, что вы не публикуете свои пароли и не раздаёте дубликаты ключей от вашего дома, подтверждает это.

    Вы можете подумать, что анонимность ваших данных гарантирована, поскольку вы никто, вы не выделяетесь ничем особенным, интересным и не представляете собой особого интереса. Не преуменьшайте собственных достоинств. Если бы вы были так уж неважны, корпорации и правительства не тратили бы столько сил на то, чтобы шпионить за вами.

    У вас есть внимание, присутствие духа, и все борются, чтобы заполучить это. Они хотят знать о вас больше, чтобы определить, как лучше сбить вас с толку, даже если это отнимет у вас время на общение с близкими или на реализацию первоочередных человеческих нужд, таких как сон. У вас есть деньги, и, даже если их не много, компании хотят, чтобы вы потратили эти деньги на них. Хакеры собирают чувствительную информацию или изображения, чтобы шантажировать вас. Страховые компании также хотят заполучить ваши деньги, так как вы не подвергаетесь особым рискам, и им нужны ваши деньги, чтобы ценить это. Если вы работаете, ваш работодатель желает знать всё о том, кого он нанимает, ведь возможно, вы захотите и способны побороться за свои права. У вас есть ваше тело. Общественные и частные институты желают узнать о нём побольше, возможно, чтобы использовать его для своих экспериментов, а также, чтобы узнать больше о других телах, подобных вашему. У вас есть личность, и преступники могут воспользоваться ею для совершения своих преступлений от вашего имени, и в результате по счетам придётся расплачиваться именно вам. У вас есть связи. Вы — узел в сети. Вы являетесь чьим-то отпрыском, соседом, чьим-то учителем или адвокатом, или парикмахером. Через вас можно связаться с другими людьми. Вот почему приложения при установке запрашивают разрешение на доступ к вашим контактам. У вас есть голос, и всякого рода агенты будут рады воспользоваться им в социальных сетях и не только. У вас есть право голоса. Заграничные и местные власти определённо пожелают, чтобы вы проголосовали за их кандидата, который впоследствии будет защищать их интересы.

    Как видите, вы — довольно важная персона. Вы — источник власти.

    Люди уже понимают, что их данные стоят денег. Но ваши данные имеют ценность не только потому, что их можно продать за деньги. Технически Facebook не торгует вашими данными, например. Также этого не делает Google. Они торгуют возможностью влияния на вас. Возможностью показывать вам рекламу, возможностью прогнозировать ваше поведение. Google и Facebook реально не торгуют данными, они продают возможность. И это больше, чем материальная выгода. Личные данные наделяют властью тех, кто собирает и анализирует их, и в этом их привлекательность.

    Существует два аспекта власти. Первый был сформулирован немецким философом Райнером Форстом в 2014 году: «способность A мотивировать B так, чтобы B думал или поступал таким образом, каким бы он в противном случае не думал и не поступал». Средства, которыми пользуются для этого власть имущие, отличаются. Это могут быть мотивирующие речи, рекомендации, идеологические описания мира, обольщение и вполне реальные угрозы. Форст утверждает, что грубая сила или насилие не являются проявлением власти как таковой, так как подвергаемые воздействию люди не «делают» ничего, но над ними что-то совершается. Но, очевидно, грубая сила является проявлением власти. Контринтуитивно было бы считать кого-то бессильным, если этот кто-то пытается повлиять на нас, прибегая к насилию. Представьте себе армию, доминирующую над населением или головореза, который душит вас. В своей работе «Экономика и общество» (1978) немецкий политический экономист, Макс Вебер, описывает второй аспект власти как способность людей и институтов «реализовывать собственные желания вопреки противодействию».

    Если кратко, то власть имущие люди и институты могут заставить нас думать и действовать так, как мы бы не думали и не действовали, не находясь под их влиянием. Если бы они не стали на нас воздействовать так, чтобы мы думали и действовали, как им угодно, то такие власть имущие люди и институты применили бы к нам силу. Они могут сделать так, чтобы мы делали то, что никогда бы не стали делать по собственной воле.

    Существуют различные типы власти: экономическая, политическая и так далее. Но власть можно рассматривать в качестве энергии: она может принимать множество форм, которые могут изменяться. Часто богатая компания может воспользоваться своими деньгами, чтобы повлиять на политику путём лоббирования, например, или чтобы повлиять на общественное мнение, оплатив соответствующую рекламу.

    В цифровой век власть над анонимностью других людей представляет собой квинтэссенцию других видов власти.

    Едва ли для вас будет новостью, что такие технические гиганты, как Facebook и Google, обладают властью. Но исследование отношения между анонимностью и властью может помочь нам лучше понять, как институты накапливают, заполучают и трансформируют власть в наш цифровой век, что, в свою очередь, позволит нам разработать инструменты и идеи, как сопротивляться такому доминированию, которое держится на нарушении права на анонимность. Тем не менее, чтобы уяснить, как институты накапливают власть и пользуются ею в цифровой век, сначала нам необходимо рассмотреть отношение между властью, знанием и анонимностью.

    Существует тесная связь между знанием и властью. По крайней мере, знание является инструментом власти. Французский философ Мишель Фокальт идёт ещё дальше и утверждает, что само по себе знание является формой власти. В знании сила. Защищая нашу анонимность, мы не даём другим заполучить над нами власть через знание наших данных, которые могут быть использованы вопреки нашим интересам.

    Чем больше кто-то знает о нас, тем с большей вероятностью он может предсказать каждое наше движение, равно как и повлиять на нас. Одним из самых важных вкладов Фокальта в нашем понимании власти является мысль, что власть является не только воздействием на человека — она выстраивает субъекты (даже если и так, мы всё же можем сопротивляться власти и выстраивать сами себя). Власть генерирует определённый менталитет, трансформирует чувства, определяет наше существование в этом мире. В этом русле британский политический теоретик, Стивен Льюкс, в своей книге «Власть» (1974) утверждает, что власть может выработать систему, которая будет определять людские желания, которые будут работать вопреки интересам самих людей. В этом случае человеческие желания сами по себе являются результатом власти, и чем незаметнее будут инструменты власти, тем более мощными они будут. Примером выработки предпочтений власти сегодня могут служить технические исследования, например, дофамин может подсадить вас на приложение, или же когда вам показывают политическую рекламу на основе вашей личной информации, которая позволяет думать, что вы именно тот человек, который нужен («убеждаемый», как назвала это компания Cambridge Analytica, занимающаяся исследованиями в области данных, или человек, которого можно подтолкнуть к голосованию, например).

    Власть, которая воздействует на нас вследствие знания личных данных, является вполне определённым видом власти. Подобно экономической и политической власти, власть над анонимностью представляет собой отдельный тип власти, но она также позволяет обладающим такой властью преобразовывать её в экономическую, политическую и другие виды власти. В цифровой век власть над анонимностью других людей представляет собой квинтэссенцию других видов власти.

    После двух лет финансирования и, несмотря на популярность, Google таки не построил устойчивой бизнес-модели. В том смысле, что это очередной не приносящий выгоды интернет-стартап. Тогда, в 2000, Google запустил AdWords, запустив таким образом «экономику данных». Теперь это называется Google Ads. Данные, собираемые Google в результате взаимодействия с пользователями, используются для продажи рекламы. Менее чем за четыре года доход компании увеличился на 3590 процентов.

    В том же самом году Федеральная торговая комиссия США порекомендовала конгрессу США регулировать анонимность пользователей в сети. Тем не менее после атаки на башни-близнецы, случившейся 11 сентября 2001 в Нью-Йорке, вопросы безопасности стали выше вопросов анонимности, и планы, связанные с регулированием, были оставлены. Цифровая экономика смогла подняться и достичь тех объёмов, которые мы видим сегодня, благодаря тому, что правительства были заинтересованы в получении доступа к данным людей с целью контроля над ними. С самого начала цифровое наблюдение поддерживалось частными и общественными институтами.

    Массовый сбор и анализ личных данных дал власть правительствам и любопытным компаниям. Теперь правительствам известно об их гражданах больше, чем когда бы то ни было. Штази (служба безопасности Германской Демократической Республики), например, имела досье только на треть населения, даже не смотря на стремление собрать данные по всем гражданам. Сегодня у разведок есть гораздо больше информации по всему населению. Возьмём хотя бы один важный пример: значительная часть населения добровольно делится своей информацией в социальных сетях. Вот что по этому поводу сказала американский кинорежиссёр Лора Пойтрас в своём интервью The Washington Post в 2014 году: «Facebook — это просто подарок для разведывательных управлений». Помимо прочих возможностей, такой вид информации позволяет правительствам предвидеть протесты и даже превентивно арестовывать людей, которые собираются принять в них участие. Знание о наличии организованного сопротивления и возможность своевременно его раздавить — мечта любого тирана.

    Власть технических компаний, с одной стороны, держится на исключительном контроле данных и, с другой стороны, на способности предвосхищать каждый наш шаг, что, в свою очередь, обеспечивает возможность влияния на наше поведение и продажи такого влияния другим. Компании, большая часть дохода которых обеспечивается рекламой, использовали наши данные — они получили конкурентное преимущество, позволившее альтернативным предприятиям бросить вызов техническим титанам. Поисковый движок Google, например, так хорош частично из-за того, что его алгоритм позволяет собрать гораздо больше данных, чем у конкурентов. Кроме того, что это обеспечивает защиту компаний от конкурентов и позволяет лучше обучать алгоритм, наши данные также позволяют техническим компаниям прогнозировать наше поведение и оказывать на него влияние. С тем объёмом данных, к которым имеет доступ Google, компания может узнать, что поддерживает вас в настоящее время, что вы хотите больше всего и что вы планируете делать дальше. Затем Google нашёптывает эту информацию другим хлопотунам, которые уже делают вас целью своей рекламы.

    Технические компании хотят убедить вас в том, что инновации, которые они выводят на рынок, неизбежны.

    Компании также могут делиться вашими данными с «брокерами данных», которые заведут на вас досье, основанное на всём том, что им известно о вас (или, скорее, на том, что, как им кажется, они знают о вас), а затем продадут его кому-то желающему — страховщикам, правительству, вероятному работодателю и даже мошенникам.

    Хищники, которые охотятся за данными, невероятно изобретательны в использовании обоих аспектов власти, описанных выше. Они делают так, что мы более или менее добровольно расстаёмся со своими данными, они также способны похитить их, даже если мы попробуем сопротивляться. Карты лояльности являются примером того, как власть используется для того, чтобы мы делали вещи, которые бы никогда не стали делать. Когда вам предлагается скидка за лояльность в вашем локальном супермаркете, компания предлагает вам за это пройти анкетирование, а затем влияет на ваше поведение, подталкивая к покупке чего-то (скидки мотивируют вас покупать определённую продукцию). Примером того, как власть воздействует на нас, когда мы не желаем этого, может служить то, как Google регистрирует ваше местоположение через систему Android, установленную на вашем смартфоне, даже когда вы запрещаете это делать.

    В цифровой век с обоими типами власти можно столкнуться даже на работе на общем уровне. Технология постоянно соблазняет нас заняться чем-то, чем бы мы иначе не занялись, начиная с прыжка в кроличью нору YouTube, в которой легко заблудиться среди всех видео, и заканчивая бессмысленными играми или проверкой телефона по сотне раз за день. Цифровой век привнёс новые способы существования, которые далеко не всегда делают нас лучше. Это не так заметно, но экономика данных также успешно способствовала нормализации определённых образов мышления. Технические компании хотят, чтобы вы думали, что если вы что-то сделали не так, то у вас нет повода для возражения на то, чтобы ваши данные хранились у них. Они также хотят, чтобы вы считали, что обращение с вашими данными как с товаром просто необходимо в случае с цифровыми технологиями, и что цифровые технологии прогрессируют, даже несмотря на то, что иногда это выглядит как социальный или политический регресс. И что более важно, технические компании хотят убедить вас в том, что инновации, которые они выводят на рынок, неизбежны. Так выглядит прогресс, а прогресс нельзя остановить.

    Этот нарратив звучит соблазнительно и вводит в заблуждение. Датский экономический географ, Бент Фливберг, в своей работе «Рациональность и власть» (1998) отмечает, что власть порождает знание, нарратив и рациональность, которые способствуют построению того, что эта власть хочет. Но технология, которая укрепляет сексистские и расистские течения, а также усугубляет неравенство, не может считаться прогрессом. Изобретения не могут считаться неизбежными. Обращение с данными как с товаром является способом, при помощи которого компании зарабатывают деньги, и не имеет ничего общего с созданием хорошей продукции. Накопление данных является способом накопления власти. Вместо того чтобы фокусировать своё внимание на балансе своих доходов и расходов, техническим компаниям следует строить онлайн мир, который бы способствовал росту благополучия людей. И у нас есть множество причин, чтобы возражать против сбора и использования наших данных институтами тем образом, которым они это делают.

    Среди прочих причин можно назвать неуважение институтов к нашей автономности, нашему праву на самоуправление. В этом случае играет свою роль жёсткая сторона власти. Таким образом, цифровой век характеризуется тем, что институты делают с нашими данными всё, что им заблагорассудится, беспринципно пренебрегая нашим согласием всякий раз, когда они уверены в том, что есть возможность её стащить. В реальном оффлайн мире это по факту называлось бы «кражей» или «насилием». То, что это определение не используется в онлайн мире, является ещё одним свидетельством власти технических компаний над нарративом.

    Тем не менее не всё так плохо. Да, в наш цифровой век институты захватили власть над анонимностью, но мы можем отозвать свои данные, и мы можем ограничить сбор новых данных. Фокальт утверждает, что даже если власть и выстраивает субъекты, у нас есть возможность сопротивляться власти и выстраивать самих себя. Власть больших технических компаний выглядит очень прочной. Но технический карточный домик частично построен на лжи и воровстве. Экономика данных спорна. Власть технических компаний превращается в ничто без наших данных. Небольшое изменение законодательства, немного сопротивления со стороны граждан, создание нескольких предприятий, которые будут предлагать обеспечение анонимности в качестве конкурентного преимущества, и всё это испарится.

    Никто так не печётся о собственной уязвимости, как сами технические компании. Поэтому они пытаются убедить нас в том, что они в конечном счёте пекутся о нашей с вами анонимности (несмотря на то, что их адвокаты заявляют в суде). Поэтому они тратят миллионы долларов на лоббирование собственных интересов. Если бы они были уверенны в ценности собственной продукции для пользователей и общества, им бы не пришлось делать этого в таком масштабе. Технические компании злоупотребляют своей властью, и пришло время сопротивляться им.

    В цифровой век сопротивление, вызванное злоупотреблениям властью, получило название «техлэш». Случаи злоупотребления властью напоминают нам о том, что такую власть необходимо ограничивать, что только положительно скажется на обществе. Даже если вы являетесь сторонником технологий, даже если вы считаете, что то, что делают технические компании и правительства с нашими данными, нормально, вы всё равно должны хотеть сокращения объёма власти, поскольку вы не можете знать, кто будет следующим, кто заполучит её. Ваш новый премьер-министр может оказаться более авторитарным, чем был его предшественник. Очередной генеральный директор очередной большой технической корпорации может и не быть столь же благосклонным, как те, что были до него. Технические компании помогали тоталитарным режимам в прошлом, и нет чёткого разделения между правительственной и корпоративной слежкой. Компании делятся данными с правительствами, а общественные институты делятся данными с компаниями.

    Когда вы жертвуете своей анонимностью, вы подвергаете всех нас риску.

    Не отдавайте её под власть экономики данных, по крайней мере сопротивляйтесь. Всеобщее воздержание от использования технологий нереально для многих. Но вы можете свести такое использование к минимуму. Уважайте анонимность других людей. Не подставляйте обычных граждан онлайн. Не снимайте и не фотографируйте людей без их согласия, и, конечно же, не делитесь такими фотографиями онлайн. Постарайтесь ограничить данные, которые вы предоставляете институтам, которые даже не запрашивают их. Представьте, что кто-то в баре просит вас дать свой номер и не принимает «нет, спасибо» в ответ. Если такой человек продолжит домогаться и выяснять ваш телефон, что вы сделаете? Возможно, дадите ему фальшивый номер. В этом суть обфускации, что подчёркивается учёными Финном Брутоном и Хелен Ниссенбаум в их книге, вышедшей в 2015 году под соответствующим названием. Если компания, продающая одежду, спросит ваше имя, чтобы вы смогли купить себе их продукцию, назовите другое имя, скажем, доктор Приватная Информация, и они всё поймут. Не давайте таким институтам свидетельств, которые они смогут использовать в качестве вашего согласия на получение ваших данных. Дайте понять, что ваше согласие получить не просто.

    При загрузке приложений и покупке продукции выбираете ту продукцию, которая будет лучше с точки зрения сохранения вашей анонимности. Используйте анонимные расширения с вашим браузером. Выключайте Wi-Fi, Bluetooth и службы определения вашего местоположения, когда не пользуетесь ими. Используйте доступные вам юридические инструменты, чтобы узнать, какие ваши данные имеются у компаний, и попросите их удалить такие данные. Изменяйте настройки, чтобы защитить свою анонимность. Старайтесь не использовать инструменты для домашнего тестирования DNA — они не стоят того. Забудьте об «умных» дверных замках, которые нарушают вашу анонимность и анонимность других людей. Напишите своим представителям, поделитесь своими соображениями в отношении анонимности. Напишите об этом твит. Пользуйтесь любой возможностью проинформировать предпринимателей, правительство и других людей об анонимности, что то, чем они занимаются, совсем нехорошо.

    Не заблуждайтесь, думая, что вашей анонимности ничто не угрожает только потому, что вы молоды, мужчина, белый, гетеросексуальный и вполне здоровы. Вы можете подумать, что ваши данные могут работать только на вас и никогда против, если вам посчастливилось, и всё так и было до этого момента. Но вы можете быть не настолько здоровы, насколько думаете, и вы не всегда будете молодым. Демократия, которую вы воспринимаете как должное, может преобразоваться в авторитарный режим, который не будет считаться с вашими предпочтениями.

    Более того, проблема анонимности — не ваша личная проблема. Анонимность может быть личной и коллективной. Когда вы жертвуете своей анонимностью, вы подвергаете всех нас риску. Власть над анонимностью необходима для демократии — для людей, которые голосуют согласно своим убеждениям и без какого-либо давления, для граждан, которые хотят протестовать анонимно, не опасаясь репрессий, для тех, кто хочет свободно объединяться, высказывать свои мысли и читать о том, что их волнует. Если мы хотим жить в демократическом обществе, основная власть должна принадлежать людям. Когда власть принадлежит компаниям, мы имеем дело с плутократией. Когда власть принадлежит государству — это уже авторитаризм. Демократия — не данность. За неё следует бороться каждый день. И если мы перестанем создавать условия, в которой бы она процветала, у нас более не будет никакой демократии. Анонимность важна, поскольку она наделяет людей властью. Защищайте её.

    Источник: Privacy is power

    Перевод:
    Mr. Pickles (@v1docq47)
    Редактирование:
    Agent LvM (@LvMi4)
    Коррекция:
    Kukima (@Kukima)
     
    #1 Mr. Pickles, 12 сен 2019
    Последнее редактирование: 12 сен 2019
    Hoopee и Am1n нравится это.
  2. ForestFly

    ForestFly Monerano

    Регистрация:
    11 сен 2019
    Сообщения:
    12
    Симпатии:
    2
    Ну если анонимная личность будет действовать постоянно на одной волне и идти по одному и тому же своему принципу, то можно эту личность уже нельзя считать полностью анонимной) Своими путями он выдает себя, но если грамотно менять свой ход мыслей, постоянно изменяться кароче говоря, то анонимность и вправду власть)
     
  • О нас

    Наш сайт является одним из уникальных мест, где русскоязычное сообщество Monero может свободно общаться на темы, связанные с этой криптовалютой. Мы стараемся публиковать полезные мануалы и статьи (как собственные, так и переводы с английского) о криптовалюте Monero. Если вы хорошо владеете английским (или можете писать собственные статьи/мануалы) и хотите помочь в переводах и общем развитии Monero для русскоязычной аудитории - свяжитесь с одним из администраторов.